— Я его не отпускал, — пробормотал Петушенко растерянно.
— Как же он мог покинуть свой пост без вашего разрешения?
Товарищи из управления тихо зашли, и один стал что-то записывать в свою серую книжечку.
Петушенко стрельнул взглядом в его сторону и сказал:
— Ну, товарищи, по местам. Я во всем разберусь.
Напрасно он надеялся обмануть комиссию, делая вид, что виноват кто-то другой, а не он сам.
— Одну минуточку! — попросил слова бригадир радистов и, не дожидаясь разрешения, заговорил: — Вы забрали машину, и мы не смогли привезти блоки радиостанции. Самолет передали по смене неготовым.
— Да не брал я никакой машины! — взорвался Петушенко.
— Как не брали, когда ее не было. Вы ведь ездили на ней в столовую.
«Это уже три — ноль, — подумал Росанов, — наверное, вчера обо всем договорились и распределили роли. А может, постоянно держали камень за пазухой — и вот подвернулся случай».
Техники стали расходиться по рабочим местам.
— Ну, ты понял? — спросил Петушенко у Росанова, когда техсостав и «товарищи» исчезли. На его лбу и губе блестел пот, пальцы дрожали. Он полез в портфель и поспешно принял ложку хрена.
— Все ясно, — пробормотал Росанов.
— Я тебе говорил, что их надо давить, как гадов.
«Как раз-то и не надо, — ответил мысленно Росанов, — никакие они не гады. Просто каждому обидно, когда его считают гадом, которого надо давить».
Инженеры вышли на перрон для «рекогносцировки». В это время заруливала «сто четвертая» машина. При посадке на левой стойке снесло одну покрышку.
Лепесток бодрой походкой направился к самолету.
Росанов побежал заказывать запасное колесо и подъемник-домкрат, хотя к туполевским машинам по договоренности не должен был подходить вообще: он просто хотел помочь Петушенко.
Комиссия молча подошла к самолету, и оба инспектора, одновременно вздернув левые руки, поглядели на часы, засекая время, потребное на замену колеса.
А у Росанова на самолете дела шли наилучшим образом: «как учили». Попискивали колесики стремянок, щелкали замки капотов, подставлялись противни под вытаскиваемые фильтры — и все делалось скоро, без суеты и остановок, по инструкции.
«Куда делся Лысенко — академик по части замены колес на «тушке»? — подумал Росанов. — И комплектовщик куда-то пропал на срок, за который можно было бы, наверное, изготовить новое колесо и весь набор инструмента для его замены».
Впрочем, Росанов видел, что комплектовщика подзывал к себе Строгов и что-то шептал ему на ухо.
Комиссия скромно стояла у самолета, прикидывая, наверное, за какое время будут заменены колесо и датчики противоюза, которые также снесло.
Бедный Петушенко побежал за электриком, чтобы тот заменил датчики. Электрик подошел к самолету, наклонился над колесом и стал щупать проводку.
— Ну чего ты там щупаешь? — рассердился Петушенко.
— Надо.
— Заменить их надо.
— Сам знаю, что мне надо, — огрызнулся электрик, — а вы, если в электрооборудовании разбираетесь лучше моего, так сами и меняйте!
Петушенко задохнулся от злости.
Электрик выпрямился и не торопясь пошел к складу за новыми датчиками.
— А ты бегом не можешь? — крикнул Петушенко.
Электрик остановился, поглядел на него и криво ухмыльнулся:
— На склад мне вообще не положено ни бегать, ни ходить. Куда вы дели кладовщика?
— Я? Девал?
— И вообще не пожар. А за свои полторы косых я не нанимался еще и бегать. За двенадцать часов смены успею набегаться, оттого что вы вечно куда-то деваете то машину, то кладовщика.
Произнося этот монолог, он, разумеется, оставался на месте. Петушенко махнул рукой и сам понесся на склад.
А инспектора скромно поглядывали на часы и о чем-то размышляли.
Петушенко обернулся довольно скоро. Электрик не успел пройти и десятка шагов, как начальник уже летел со стороны склада, держа датчики за кабели, как двух крыс за хвосты.
Электрик поглядел на датчики и сказал:
— Оба левые, товарищ начальник. Поглядите на маркировку. Надо левый и правый. Видите индексы? Тут четные цифры, а тут должны быть нечетные. А у вас оба четные. С такой работой мы скоро вылетим… в трубу.
И электрик, делая вид, что ему противно держать датчики, сунул их Петушенко.
И начался неспешный демонтаж колеса. Делалось все «как положено», с соблюдением всех правил, точно по технологии. Ну а с этими «как положено» самую пустяковую работу можно протянуть до бесконечности. Когда сняли «разутое» колесо, выяснилось, что новое ставить нельзя, пока электрик не заменит свои датчики, а одновременно работать нельзя: кому охота лбами стукаться? Петушенко был в мыле.