Ими оказались недавно поселившиеся в соседней квартире мать и дочь Сасыковы. Они решили, что в нынешней ситуации завладеть Колиной квартирой не составит большого труда. Мозговым центром этого тандема была старуха Ушаяк. Её доченька Жанагуль, мужеподобная бабища, выполняла роль тарана.
Подкатившись к мужику, они под видом помощи принялись спаивать его. Наряду с пищей сомнительного качества, приносимой сердобольными Гиенами, на колином столе теперь ежедневно появлялась бутылка сорокаградусной (за его счёт, разумеется). Совсем немного оставалось до зелёных чёртиков и вот однажды, в минуты редкого просветления увидел забулдыга перед собой нотариуса и улыбающиеся физиономии Сасыковых.
Оказывается, ему предлагалось посмертно завещать квартиру этим оборотням в обмен на «уход». О том, что тогда смерть не заставила бы себя долго ждать, можно было не сомневаться. Схема не новая, многократно в жизнь претворённая. Но вдруг всё пошло не так. Выяснилось, что квартира-то Коле не принадлежала. Отменять дарственную через суд он наотрез отказался, несмотря на все уговоры Сасыковых. Тотчас «благодетели» перешли к политике кнута, демонстративно прекратив общение с «объектом».
–Ничего, жрать захочет, на всё будет согласен! – толковали они между собой.Тем временем водка и продукты у Николая закончились. Доев весь заплесневелый хлеб, он из последних сил выбрался на крыльцо, и случайно встретился с проходившей мимо Зиной из соседнего подъезда, бывшей приятельницей Тони. Измождённый вид Николая поразил её. Бедолага нёс какую-то ересь: – Гиены! Гиены! – бормотал он. А в конце выдал: – Пропадаю я. Принеси хоть хлеба, ради Бога!
Женское сердце не камень. В этот день Одинокий Волк наелся от пуза. Со следующего дня Зина взяла на себя обязанность не только покупать ему продукты, но и готовить горячую пищу.
Избавившись от сасыковского прессинга, Коля повеселел. Даже передвигаться стал увереннее.
-_Ничего, Зинуля! – говорил он, – Одинокий Волк Гиенам не поддастся.
– Какой Волк? – недоумевала Зина.
– Да прозвище у меня такое раньше было.
– А что за Гиены?
– Соседушки мои Сасыковы. Притихли они последнее время подозрительно. Кажется, что-то затевают. Сегодня мне Тоня приснилась. Смеялась и пальцем грозила. К чему бы это?
– Будь с ними осторожен. В квартиру не пускай, никаких бумаг не подписывай. Хорошо, что документы на квартиру у Веры – успокаивала Зина своего подопечного.
А Сасыковы тем временем заметались, чувствуя, что инициатива уходит из рук. План действий снова пришлось менять. Зина мешала мошенницам, словно кость в горле. Решили отвадить её любой ценой. Мама с дочкой на каждом углу принялись распространять о Зине вздорные и оскорбительные слухи, что и голодом она морит Николая, и развратничает с ним, а пенсию присваивает. Надеялись, что не выдержит она потока грязи и отойдёт в сторону. Зина, конечно, переживала, даже пыталась подать на эту сладкую парочку иск за клевету. Да ведь никто со всего дома не согласился засвидетельствовать всё происходящее в суде.
Почувствовав безнаказанность, Сасыковы совсем обнаглели. При встрече с Зиной они, брызжа слюной, бросали ей грязные обвинения прямо в лицо.
Однако все их потуги не возымели успеха. Зина от своей миссии не отказывалась. Тут старухе Ушаяк пришла в голову гениальная идея. Принялись обхаживать ту самую Веру: – Зачем тебе ждать пока этот алкаш загнётся? Продавай нам квартиру сейчас, а мы обязуемся за ним ухаживать. Естественно скидочку нам за это сделаешь.
Процесс пошёл. Подкупленный нотариус зарегистрировал акт приобретения Сасыковыми злополучной квартиры с обременением, то есть вместе с живущим там человеком. А вот то, что Коля согласия на это не давал, спокойно проигнорировали.
На другой день, забрав со скандалом у Зины ключи от входной двери, Сасыковы с торжествующими рожами предстали перед ошеломлённым Колей.
– А где Зина? – растерянно спросил он.
– Накрылась твоя Зина! Забудь о ней!
Потом, угрожая физической расправой, отобрали у оробевшего мужика дубликаты ключей, документы и банковскую карту. Не зря, выходит, Тоня ему снилась. Предупредить пыталась. Попав в лапы своих врагов, Коля из-за нервного стресса совсем обезножел. Однажды каким-то чудом выполз из квартиры и слёзно умолял соседей сообщить дочери о его бедственном положении. Больше таких проколов узурпаторы не допускали. Коля был надёжно изолирован за массивной железной дверью, открыть которую самостоятельно не мог.