Резко обернувшись, Ольга увидела моложавую женщину с кукольными чертами лица. Никаких эмоций не выражалось на нём. Одета она была очень необычно. Красивое платье старинного покроя создавало впечатление, что его хозяйка явилась сюда прямиком из девятнадцатого века. Но Ольга этого практически не заметила. Она была в таком состоянии, что могла бы общаться даже с говорящим динозавром, лишь бы найти своего милого.
– Мужа ищу – пролепетала Ольга и тут же выпалила с надеждой:
– Вы его случайно не видели? Он на этой машине приехал. Блондин среднего роста, в джинсовом костюме.
– Он там, в лесу. Вам туда не следует идти – лаконично ответила незнакомка.
– Как? Почему? – недоумевала Ольга, ловя себя на том, что лицо собеседницы уже где-то видела.
Не получив ответа, она бросилась бежать к лесу. Сзади раздался негромкий хлопок, заставив Ольгу оглянуться. Незнакомки на берегу уже не было. Ольга вдруг почувствовала страшную слабость и повалилась без чувств. Очнулась от того, что Иришка прыскала ей водой в лицо. Они с Валеркой всё-таки приехали на озеро.
Услышав бессвязный рассказ подруги, прерываемый рыданиями, Иришка вдруг заявила: – А ведь эта твоя незнакомка здорово походит на исчезнувшую в прошлом году москвичку, которая квартировала у Семёновны. Её мы так и прозвали между собой – «кукла». Между прочим, квартирантка подарила бабке свою фотографию перед тем, как пропала.
По просьбе Ольги, Иришка с Валерой вместе с ней направились в лес. Долго бродили там, не особо надеясь на успех. Так и получилось. На берегу тоже ничего подозрительного не заметили. Взяли Мишину «Ладу- Приору» на буксир и поехали в Васильковку.
На обратном пути заехали к бабке. Увидев фотографию, Ольга закричала: – Это она! Она!
Назавтра приехала бригада спасателей МЧС. Безрезультатно обшарили дно озера. Лес тоже прочесали. Наехали вездесущие уфологи, да так и уехали ни с чем. А Ольга вся осунулась, почернела , стала заговариваться. Рассказывала, что с Мишиного телефона было несколько звонков, но в трубке ничего нельзя было разобрать. Сплошной шум.
Однажды Ольга исчезла, оставив записку: «Меня не теряйте. Я знаю, где искать Мишу. Ушла к нему. Присмотрите за Антошкой».
Больше её никто не видел. Антошку из спортлагеря забрала к себе её сестра Валентина. Мальчишка здорово переживал. С ним некоторое время работали психологи. В опустевшем доме заколотили окна и двери. Так он и стоял, никому не нужный. Даже мародёры побаивались туда заходить.
Много лет спустя в заметно обветшавшем Ольгином доме обнаружился весьма колоритный жилец – невероятно обросший старик в обносках. Был он тёмен лицом, то ли от грязи, то ли от времени. Говорить не мог, только мычал. Люди посчитали его сидельцем с многолетним стажем. Известно, что на зоне могут так подрезать язык, что человек теряет дар речи. Дело было летом, поэтому пришелец кормился на ближних огородах. Брал понемножку. Его и не трогали. Чего взять с убогого. Кто-то постарше усмотрел в нём сходство с пропавшим без вести Михаилом.
Серьёзные люди в штатском даже привезли из города для очной ставки повзрослевшего Антошку. Старик пристально всматривался в парня и что-то бормотал. Однако генетическая экспертиза их родства не подтвердила. Более того, один из сельчан, чей племянник работал лаборантом в столичной Академии Наук, утверждал, что ДНК загадочного старика вообще аналогов не имеет. Какая-то смесь земных и внеземных компонентов. Потом появились слухи, что японцы предложили за старика очень большие деньги и вроде бы отказывались даже от претензий на Курильские острова. Однако Россия недвусмысленно дала понять, что национальным достоянием не торгует. Старик тем временем по-прежнему пасся на огородах Васильковки.
В начале осени живущий по соседству с Ольгиным домом Лёшка – черемис ошарашил всю деревню известием, что старикан умер. Когда же люди пришли, чтобы по христианскому обычаю предать тело земле, то никого не обнаружили. Лёшка клялся, что сам видел покойника, а вчера над домом всю ночь крутились огненные шары.
Однако все знали, что Лёшка слишком увлекался самогоном, настоенным для крепости на курином помёте. Кто же такому поверит?
Не изменившая себе
Глафира ходила по избе полусонная. Ночью зуб разболелся, не давал уснуть. Уже под утро утих, после того, как привязала она к запястью очищенный и разрезанный повдоль зубок чеснока. Только забылась, а тут уже время подошло корову в стадо выгонять. Короче говоря, не выспалась.