– Деньги будут у меня через час. Куда их Вам привезти? – хладнокровно спросила «Ольга». На дачу?
– Ещё чего? Ты ж туда весь ОМОН притащишь. Сделаешь закладку в сгоревшем магазине на Белогорской трассе.
– Не пойдёт. Деньги возьмёте у меня лично, когда вернёте Иру живой.
– Хорошо тогда на 15-м километре той же трассы через два часа.
Приедешь одна. Стой в пяти метрах от машины. Марку назови.
– Белый «Фольксваген». А у вас?
– Много будешь знать – скоро состаришься.
И вот бандиты засобирались, развязав свою пленницу.
– Трахнуть её, что ли? – спросил молодой своего подельника.
–Ты, что, дурак? – прошипел тот – Надо отсюда быстрее когти рвать, пока менты не нагрянули! Телефон-то, наверное, запеленговали уже.
Преступники страховались. Жадность одолевала, но очко всё равно играло.
Выехав из дачного посёлка, около часа простояли, спрятавшись за полуразрушенной кошарой, но полиции так и не дождались.
– Неплохое начало, хвала Аллаху! – пробормотал тот, что постарше.
Место встречи выбрали открытым со всех сторон. Засаду не спрячешь. Вперёд послали разведчика на потрёпанном «Жигулёнке», того самого, что приходил к Ирине на дачу. Сами поехали в отдалении. Белая «Газель» с красными крестами довольно точно имитировала «Скорую помощь». Посыльный сообщил, что «Фольксваген» на месте.
Когда минут через десять «Газель» притормозила рядом с женской фигуркой на обочине, сидевший рядом с водителем крикнул в окно: – Деньги сюда! Быстро!
«Ольга» хладнокровно ответила: – Иру выпускайте!
Ирина с трудом выбралась из салона и, пройдя несколько шагов, села прямо на асфальт. В это время « Ольга» протянула сумку в окно «Газели»,
а спустя несколько секунд нажала кнопку маленького пульта, приведя в действие светошумовой заряд, вмонтированный в дно сумки. Взрыв оглушил и ослепил злоумышленников. А денег настоящих в сумке не было. Только муляжи.
Когда преступников садили в прибывший «воронок», старший сказал молодому: – Надо было нам, Муса, мочить эту суку и уходить. Двадцать штук – тоже деньги. А тебе всё мало было.
– Да помолчи ты, Рустам! Ишь, святой выискался…– отмахнулся Муса.
На допросе рекетиры-неудачники сразу выдали заказчика. Им оказался небезызвестный Алексей Мутилин. Алексей выкручивался, как мог. Твердил, что денег за квартиру по судебному решению от Ирины он не получал, а дать расписку его вынудили силой, что и послужило поводом для его дальнейших действий. Нанял бандюганов, чтобы своё вернуть. Однако братец Галки Карабалиной признался следователю, что действовал заодно с Алексеем и двадцать тысяч долларов, полученных обманом у Ирины, передал ему, за минусом небольших комиссионных.
В ходе дальнейших разбирательств выяснилась причастность Мусы и Рустама в избиении и ограблении Александра Петровича по указке того же Алексея. Хоть и кричал он, что на него наглым образом вешают нераскрытое дело, все сомнения следствия исчезли после того, как старуха Степановна подтвердила на очной ставке, что Муса и Рустам – те самые «чернявенькие», что выводили старика из дома. «Братки» почувствовали, что дело пахнет керосином и сознались, надеясь на снисхождение суда.
Свою многоходовую задумку Мутилин назвал то ли шутя, то ли всерьёз «Операция Эндшпиль», которую, впрочем, с треском проиграл.
Ирина вернулась из суда слишком усталая, даже не особо радуясь победе над изворотливым преступником. Пока добралась до дома пришлось раза три спецпропуск показывать, который ей выдали в суде. Праздное хождение по городу было под запретом. Вскоре она почувствовала, что её лихорадит. Температура поднялась свыше 38 градусов.
– Вот уж не было печали, так черти накачали, – подумала женщина и выпила пару таблеток аспирина. Лихорадка не проходила, а ночью разболелось горло. Пришлось вызывать «Скорую». Донельзя измотанная бригада приехала под утро.
– Всё, женщина, допрыгались! – пожилой врач был категоричен – Поедете с нами!
Из окна «Газели» Ирина увидела знакомое здание инфекционной больницы и подумала почти равнодушно: – Начался второй круг…
Вдруг откуда-то из глубин подсознания всплыла и заслонила собой всё остальное мысль о том, что её бурная деятельность в последнее время – всего лишь мелкая суета. Главным сейчас стало выжить в новой непростой обстановке. Об этом теперь она думала, лёжа в коридоре переполненной больницы. Иногда ей удавалось встретиться взглядом с кем-то из медперсонала, на пределе сил противостоящем натиску чудовищной опасности. И если ей улыбались в ответ, она была счастлива.