Эзо, стоявший с папкой у окна, кивнул с лёгкой полуулыбкой:
— Стиль зачётный. Чёрный тебе к лицу.
Арес, барабанщик, фыркнул:
— О, ну всё. Одна Зарина — и нас теперь будут звать «Бойз энд Ван Герл».
Лео не унимался:
— Нет-нет. Её надо поставить на сцену. У нас слишком мало лиц, на которые приятно смотреть.
Зарина покачала головой.
— Ладно вам. Я просто решила, что сегодня хочу вписываться в ваш местный антураж.
И в этот момент открылась дверь, и вошёл Лиям.
Он остановился в проёме, провёл взглядом по ней — медленно, будто сканируя. Его чёрные волосы были, как всегда, собраны в низкий хвост. Лицо — каменное, только уголок губ чуть дёрнулся.
— А это что за готическая принцесса у нас тут?
Зарина сцепила руки на груди.
— Хоть кто-то должен поднимать тут эстетику.
Лиям приподнял бровь:
— Подозреваю, твои переводы сегодня будут в два раза драматичнее.
Она фыркнула:
— Только если ты сам начнёшь говорить стихами.
Все рассмеялись, и напряжение в воздухе слегка спало.
До пресс-конференции оставался час. В машине ехали вдвоём.
Лиям смотрел в окно, Зарина проверяла в телефоне программу мероприятия. На экране мелькали фото фанатских зон. Людей там было — море.
Она шумно выдохнула:
— Вот только не говори, что я должна буду пробираться через это всё одна.
Лиям посмотрел на неё из-под тёмных очков.
— Расслабься. Через толпу ты не пойдёшь.
Машина затормозила перед площадкой. Вокруг — визг фанатов, свет камер. Водитель сказал:
— Господин Аид , дальше не проехать.
Лиям отстегнул ремень и бросил ей взгляд:
— Останься здесь.
Но Зарина уже заартачилась:
— Я же с тобой работаю. Или мне сидеть в машине до вечера?
Он тяжело выдохнул.
— Хорошо. Тогда двигайся рядом и никуда не сворачивай.
Они вылезли из машины. Толпа загудела громче, вспыхнули десятки вспышек. Кто-то крикнул его имя.
Фанаты начали тянуться ближе. Лиям резко встал между ней и толпой, одной рукой придерживая её за локоть.
— Осторожно, — коротко бросил он. — Здесь не прогулка.
Она споткнулась о чью-то ногу, но он перехватил её, удержал, не дав упасть.
— Ты же обещал, что я буду стоять за кулисами, — пробормотала она.
Он склонился ближе:
— Я не обещал, что тебе совсем не придётся быть в эпицентре.
Толпа гудела вокруг, как ульи.
Кто-то визжал:
— Aid, we love you!
Другие кричали:
— Кто эта баба рядом с ним?!
Часть девушек смотрела на Зарину так, будто готова была на неё наброситься.
А мужики из толпы поддакивали друг другу:
— Красотка, слушай, в репертуаре Аида всё самое лучшее!
— Горячая девчонка, брат!
Зарина дернулась, но Лиям лишь сильнее сжал её локоть, давая понять, что не отпустит.
— Не слушай их, — коротко бросил он, ведя её вперёд. — Толпа всегда шумнее, чем думает.
Через несколько минут они добрались до дверей гримёрки.
Внутри пахло гримом, лаком для волос и свежесваренным кофе. Парни из группы уже были там.
Лео подмигнул:
— О, наконец-то! Думали, вас фанаты разорвут по дороге.
Эзо, поправляя лацканы пиджака, хмыкнул:
— Хорошо, что ты в чёрном. Так хоть сливаешься с нашим бунтарским имиджем.
Арес с ухмылкой бросил:
— Или наоборот, из-за тебя сейчас будет новый скандал в прессе. «Неизвестная девушка рядом с Аидом».
Лиям лишь коротко бросил:
— У нас пятнадцать минут. Быстро — все по местам.
Зарина встала у зеркала, выуживая из сумки помаду. Лиям подошёл ближе.
— Ты в порядке? — спросил он тише.
Она вскинула бровь:
— Конечно. Для меня это всё часть работы.
Он чуть дернулся губами, как будто хотел усмехнуться, но не стал.
— Давай без геройства. Если станет плохо, уходи за кулисы.
Она отразила его взгляд в зеркале.
— Уходить — это не про меня. Я сюда работать пришла.
В дверь заглянул менеджер:
— Пять минут. Пора выходить.
Лео, поправляя воротник, буркнул:
— Лиям, если будешь мямлить, Зарина тебя переведёт так, что из тебя сделают романтика года.
Лиям только бросил на него холодный взгляд.
— Если кто-то будет слишком орать или лезть к ней с вопросами, переводить не надо. Просто отойди.
Зарина закрыла сумочку, глубоко вдохнула и кивнула.
— Договорились.
И они вышли из гримёрки, готовые к залу, где уже слышался гул толпы и стук камер.
Зал был полон света и гомона. Фанаты, которым повезло прорваться на пресс-конференцию, махали плакатами, а журналисты обстреливали сцену вспышками.
Лиям — или теперь Аид — стоял в центре стола для спикеров, руки сцеплены в замок. Его выражение лица было ровным, почти отрешённым, но голос звучал твёрдо и внятно, когда он поприветствовал зал: