— Сюда, — бросил Лиям, толкнув дверь.
За кулисами царил хаос. Кто-то тянул кабели, кто-то перекрикивался по рации. Светотехники колдовали над пультом, проверяя световые панели, которые мерцали алым и синим.
Арес, закинув полотенце на плечо, прохаживался туда-сюда, щёлкая барабанными палочками по собственной ладони. Лео шутил с двумя девушками из команды, Эзо сидел в углу, задумчиво перебирая струны.
Лиям снял кожаную куртку, остался в чёрной футболке с надписью на латыни. Его руки были забиты татуировками, на шее поблёскивал цепь. Он кивнул Зарине:
— Смотри отсюда. Не вздумай лезть на сцену.
Она, немного задетая его тоном, поджала губы:
— Спокойно. Я не собираюсь тебя подменять.
Он уже не ответил — его окликнул звукорежиссёр, и Лиям скрылся за занавесом.
Через пару минут свет в зале погас. Толпа взревела. Громко заиграла интро. Лазерные лучи рассекали дым, и под низкий гул баса на сцену вышли музыканты.
Аид шагнул к микрофону. Его голос прорезал темноту:
— Москва, are you ready?
Толпа завизжала.
Музыка взорвалась — тяжёлые рифы, мощный бит. Зарина стояла в проёме кулис, глядя, как он трансформируется на сцене. Здесь он был другим: яростным, полным энергии, и каждая его движущаяся тень казалась частью хищного танца.
Песни сменяли друг друга. Пиротехника взрывалась огненными шипами вверх. Лиям рассекающе рвал гитарные запилы. Арес поднимал палочки к небу, раздавая ударные, словно выстрелы.
И вдруг — тишина. Только глухой стук бас-бочки в полутемноте.
Аид подошёл к микрофону ближе, опустил взгляд, а потом медленно поднял глаза в зал. Голос у него стал глуже, тише:
— У каждой тьмы есть своя песня. Сегодня я сыграю вам её.
Он ударил по струнам, и зазвучала медленная, тягучая баллада. Гитарный звук был резким, но печальным, как лезвие, проведённое по стеклу.
Зарина замерла. Песня звучала почти как исповедь. В некоторых словах она уловила странную близость к стихотворению, которое он когда-то прислал ей ночью.
Толпа затихла, будто никто не дышал.
В самом конце он произнёс:
— This one… for those we lost… and those who stayed.(Это… для тех, кого мы потеряли… и тех, кто остался. )
Он обвёл взглядом зал — и вдруг на миг задержался глазами на Зарине в кулисах.
Зарина не знала, почему сердце у неё сжалось. Она снова увидела того парня из Италии. Но уже не парня с мечтой, а мужчину, раздираемого своими демонами.
Когда песня стихла, зал взорвался криками и аплодисментами. Шоу продолжилось, снова выстрелами света и звука. Но у Зарины перед глазами всё ещё стояло его лицо.
Толпа не расходилась даже после последнего аккорда. Люди всё ещё орали «Аид! Аид!», стучали в ограждения, вытягивали руки с плакатами и телефонами.
Зарина стояла у стены за кулисами, прислушиваясь к гулу, который гудел в животе, будто от слишком громкой бас-гитары.
Лиям вышел со сцены, вытер лицо полотенцем, швырнул его Аресу. Подошёл к Зарине, достал из кармана ключи и сунул ей в ладонь.
— Иди в машину. Подожди меня там. Здесь сейчас мясо начнётся.
Зарина нахмурилась, крепче сжав ключи:
— Я сама уеду. У меня метро в трёх шагах.
Он посмотрел на неё так, будто хотел что-то сказать, но сдержался.
— Сегодня все таксисты забиты. И в метро сейчас тоже толпа после концерта. Хочешь, чтобы тебя пятьдесят раз за задницу схватили? — сказал он наконец, сухо и чуть раздражённо. — Садись в машину. Я быстро.
— Почему ты решаешь, что мне делать? — выпалила она.
Он склонил голову ближе:
— Потому что знаю, как это бывает. Хватит спорить.
И развернулся, прежде чем она успела что-то добавить.
Она посмотрела ему вслед, фыркнула и всё-таки двинулась к выходу.
Лиям задержался ненадолго у коридора, где стояли охранники. Из-за двери доносились крики фанатов. Кто-то тянул к нему плакат, кто-то просил автограф. Он расписался на паре билетов, коротко кивнул нескольким девушкам, а потом ловко протиснулся сквозь охрану и исчез за дверью.
На улице воздух был липкий от прожекторов и выхлопов машин. Люди кучковались у ограждений, снуя в поисках такси. Зарина увидела припаркованную машину. Краем глаза заметила, как несколько мужчин громко обсуждали её и ещё двух девчонок, которые вышли из зала.
Она быстро села в машину Лияма, захлопнула дверь и шумно выдохнула.
В зеркале заднего вида она видела, как Лиям наконец появляется в дверях, пробиваясь сквозь фанатов.
Он шёл к машине, засунув руки в карманы, в глазах — привычная отстранённость.
Он сел за руль, завёл двигатель. Несколько минут они ехали молча, только шум улицы заполнял салон. Зарина смотрела в окно, пока Лиям сосредоточенно маневрировал между машинами.