Я закатываю глаза, хихикаю и печатаю:
Я:
«Вообще-то, это была эмоция момента. И не факт, что это значит, что ты мой парень.»
Аид:
«Ну смотри. Я сижу в другой стране и переживаю. Это уже признаки парня. И поцелуй — это соглашение. Не спорь.»
Я:
«Ты самоуверенный засранец.»
Аид:
«Факт. Но ты всё равно меня целуешь.»
Я прикусываю губу, прежде чем набрать:
Я:
«Ладно. Может быть, ты мой… почти парень. Но только без громких заявлений, ладно? И не пиши мне, что я теперь твоя собственность, или ещё какую-нибудь хрень.»
Аид:
«Окей. Но знай — я тебя ревную. И если ещё кого-нибудь поцелуешь — пусть сразу пишет завещание.»
Я смеюсь в голос, утыкаясь в подушку. Потом пишу:
Я:
«Ты ненормальный. Но… мне это нравится.»
Аид:
«Знаю. Кстати, считай, что у нас запланировано ещё одно свидание. Я всё ещё не закончил тебя узнавать.»
Я набираю коротко:
Я:
«Посмотрим, мистер рок-звезда.»
10
Аид:
«Доброе утро, мисс „Я-ещё-не-твоя-девушка“. Какие планы на день?»
Я:
«Доброе. У меня пары после обеда. Надо учиться, вдруг когда-нибудь придётся переводить твои скандалы в прессе.»
Аид:
«Скорее защищать тебя в суде за убийство меня сковородкой.»
Я:
«Не исключено.»
Аид:
«Скучаю. Думаю, может опять прилететь.»
Я:
«Ты ж только улетел! Дай мне пару дней пожить без твоих внезапных визитов.»
Аид:
«Ага. Только попробуй пока кого-нибудь целовать. Я ревную.»
Я:
«Иди работай.»
Аид:
«Напишешь, как закончишь универ.»
Закрываю чат, выдыхаю. Всё вроде официально — не вместе, но как будто вместе. Собираюсь и еду на пары. После обеда возвращаюсь домой, раскидываю учебники, наконец-то надеюсь выдохнуть.
Вечером стемнело, я режу овощи на ужин. Телефон пиликает — входящий видеозвонок в Skype.
Мою руки, вытираю полотенце и нажимаю «Ответить». На экране появляется Лиям — Аид. Он в чёрной футболке, волосы распущены чуть ниже плеч. За его спиной — огромные окна, сквозь которые видно огни Нью-Йорка, бруклинский мост где-то вдали. Квартира большая, современная, стильная, но без золотых унитазов. Простор и шик, но без лишней показухи.
— Привет, — говорю я, поправляя волосы, хотя стою в домашней футболке и с хвостом.
— Привет, — ухмыляется он. — Что, готовишь?
— Угу. Я всегда так круто выгляжу, когда готовлю. Что делаешь в Нью-Йорке?
— Ну, живу тут, если ты не забыла. Дом мой. Правда, без тебя тут как-то пусто.
— О, ну конечно. С моим присутствием шли бы в комплекте шторы и свечи?
Он смеётся тихо.
— Мне нравится, когда ты такая… обычная. Без костюмов, без мейка. Настоящая.
Я закатываю глаза и продолжаю резать овощи.
— Прекрати. Звучишь как герой из дешёвой мелодрамы.
— Я вообще-то рок-звезда, мне можно, — ухмыляется он. — И да… Я кое-что тебе купил. Привезу в следующий раз.
— Не надо мне ничего покупать. Я серьёзно.
— Уже поздно. Придётся принять. Кстати, что готовишь?
— Что-то между пастой и тушёными овощами. Я не шеф-повар.
— Для меня ты лучше всех готовишь. Особенно когда кофе в турке. А я тут растворимый пью — убийство вкуса.
— Жалко тебя. Страдаешь там, в своей роскоши.
Он хитро улыбается.
— Зато страдаю красиво. Вид из окна топовый. Но не такой топовый, как ты.
Я смеюсь, отмахиваюсь рукой.
— Всё, хватит комплиментов. У меня соус подгорает. Позвоню позже?
— Ладно. Но знай — я всё равно скучаю.
— Я подумаю, скучать ли мне.
Он смеётся и отключается. А я, с лёгкой улыбкой, возвращаюсь к плите, думая, что, чёрт возьми, даже скучать по нему… приятно.
Суббота. Утро. Я как раз достаю чашку для кофе, когда телефон разрывается от звонков. На экране — Милана. Я улыбаюсь и отвечаю:
— Ну, здорово, крымская!
— Ааа, Зарина, сюрприз! Я в Москве. Через час буду у тебя. Не смей никуда уходить.
— В смысле в Москве?! — я чуть чашку не роняю. — Ты ж говорила, работы много.
— Так я всё порешала. У меня отпуск. Срочно зови Эльмиру. У нас девичник.
— Девичник? Днём? — фыркаю я. — Ты серьёзно?
— Да! Ты думаешь, у звёзд одних весёлая жизнь? Сегодня мы звёзды. Всё, собирайся.
Через полтора часа у меня дома кипит жизнь. Милана врывается в квартиру, обнимает меня так, будто мы год не виделись, хотя прошёл всего пару месяцев. За ней влетает Эльмира, с сумкой в руках и сияющей улыбкой.
— Боже, какие вы обе худые, — вздыхает Милана. — Я на работе только ем и сижу.
— Ну, кто мешал тебе с нами лазить по скалодромам? — улыбаюсь я.
— Скалодромы — это предательство против мягких булочек, — говорит Милана. — Всё, закрываем тему. Сегодня — винчик, маски для лица и девчачьи разговоры.