— Я жив, просто у меня тихая благодарность, а не бурная.
— Надеюсь, бурная будет хотя бы за ужином, — буркнула я.
— Надеюсь, вы всё же меня не отравите, — мягко парировал он, и Брайан прыснул в бокал водой.
— Ну, если только из любви, — добавила я.
— А ты надолго в Нью-Йорке? — поинтересовался Брайан, закидывая в рот ещё одну ложку макарон. Он даже не ел — скорее, жадно поглощал, будто бы за всю неделю первый раз видит настоящую еду.
— До конца зимних каникул, — ответила я, поставив чашку с тёплым чаем перед Лиямом.
Он поблагодарил взглядом, но снова почти не притронулся к еде. Я заметила, как он ковыряет вилкой кусок курицы.
— Ну так, — потянул он последнее слово, глядя на Лияма, — может, встретимся где-нибудь на днях? На ужин, с ребятами. Заодно познакомим тебя, Зарина, с нашими девчонками. Встретимся в каком-нибудь закрытом месте, чтоб не нарваться на фотографов. У нас есть свои безлюдные элитные норы, не переживай.
Я посмотрела на Лияма — он оторвался от раздумий и чуть кивнул, как бы давая добро, но без особого энтузиазма.
— Я за, — сказала я. — Главное, чтобы не слишком громко и без трэша.
— Уж как получится, — усмехнулся Брайан и взял ещё один кусок хлеба, явно никуда не торопясь уходить.
Место выбрали по рекомендации Брайана — уютный ресторан с закрытой террасой и видом на реку. От посторонних глаз скрывали высокие стеклянные перегородки и мягкий, рассеянный свет ламп под потолком. Ни душно, ни шумно — атмосфера почти домашняя.
Когда мы вошли, за дальним столиком уже сидели двое мужчин — знакомые мне лица. Эзо, как всегда серьёзный, с прямой спиной и проницательным взглядом, и весёлый Лео, жестикулирующий и оживлённо рассказывающий что-то своей рыжеволосой спутнице.
— Зарина! — первым заметил меня Лео, вскакивая. — Вот это встреча! Я думал, ты только на экране существуешь теперь.
— Всё-таки живая, — усмехнулась я.
Эзо встал чуть позже, но тепло кивнул:
— Рад видеть. Не ожидал тебя тут, но приятно удивлён.
Лео жестом пригласил нас присесть, и только тогда я обратила внимание на девушек. Рядом с Эзо сидела хрупкая азиатка с округлившимся животиком, спокойная и немного настороженная. Её взгляд быстро скользнул по мне, но остался вежливым. Лео же был с рыжей, весёлой, явно из тех, кто легко заводит разговор с незнакомцами.
— Это моя Лора, — сказал Лео с гордостью, — и да, она настоящая, а не галлюцинация.
— Очень приятно, — сказала я, протягивая руку.
— Мне тоже! — Лора улыбнулась так широко, что мне стало легче.
— А это Сайори, — коротко сказал Эзо, накрыв ладонью руку своей спутницы. Та лишь молча кивнула, но не выглядела неприветливо.
Брайан хлопнул в ладони:
— Ну что, теперь точно все в сборе. Можно заказывать и... вспоминать, как нас переводчица из России не раз спасала на встречах с министерством.
Лео фыркнул:
— Или как кто-то пытался с ней флиртовать, забывая, что она всё понимает.
Я бросила на него взгляд с прищуром, но он только рассмеялся.
Лиям молчал, но я чувствовала, как он держит меня чуть ближе, чем нужно. И вдруг мне это даже понравилось.
После пары бокалов вина разговоры перешли в более откровенные. Рыжеволосая девушка Лео, которую звали Лора, оживлённо жестикулировала, рассказывая анекдот, в то время как Эзо и его девушка — спокойная и грациозная Сайори — тихо переговаривались между собой, словно в собственном уютном пузыре. Арес почти не вмешивался — он наблюдал, скрестив руки, и только изредка улыбался.
Зарина сидела рядом с Лиямом, её пальцы лениво рисовали круги на его запястье. Она чувствовала себя уверенно, даже слишком. Всё было на своих местах — смех, музыка, взгляд Лияма, направленный только на неё.
— А ты, Ли, — вдруг заговорила Сайори, мягко наклоняясь вперёд, — до сих пор сочиняешь по ночам? Как тогда, в студии в Нью-Йорке? Помнишь тот день?
Зарина чуть приподняла бровь. Лиям вдруг опустил глаза, кивнув, но не сразу ответил.
— Помню. Там всё и началось, — коротко бросил он, будто не хотел развивать тему.
— Тогда ты был совсем другим, — сказала Сайори с лёгкой ностальгией. — Молчаливый, мрачный. Все говорили, что ты как будто потерял кого-то... но музыку ты тогда писал — будто жил в ней.
Наступила тишина. Бри и Лео переглянулись, Эзо чуть нахмурился, а Арес поджал губы, будто собирался вмешаться, но передумал. Лиям не смотрел ни на кого. Его пальцы бессознательно сжались на колене Зарины.
— Всё было сложно, — тихо сказал он наконец. — Но музыка вытянула. Она стала... единственным, что не предало.
Зарина почувствовала, как внутри неё что-то ёкнуло. Он говорил спокойно, но в этих словах было больше боли, чем в любом крике. Что-то важное оставалось за кадром, что-то, чего она не знала. И почему-то это кололо.