Я отвернулась, чтобы он не видел, как у меня по щеке скатилась слеза. Всё внутри крутилось: злость, стыд, облегчение.
Он мягко коснулся моего подбородка, заставив повернуться.
— Зарина... ты правда думаешь, что после всего я выбрал бы кого-то ещё, кроме тебя?
Я сглотнула, не находя слов.
Он держал мой подбородок так бережно, что я не знала, злиться ли дальше или просто сломаться. В груди всё кипело, но под этим — отчаянная потребность верить.
— Зарина, — его голос был низким и хрипловатым, — ты правда думаешь, что я могу смотреть на кого-то ещё?
— Я… — слова застряли в горле. Слёзы мешали, и злость, и страх. — Я просто… я не выдержала.
Он резко притянул меня ближе, так что наши лбы соприкоснулись.
— Тогда смотри мне в глаза и скажи, что ты не чувствуешь того же, что и я.
Я попыталась отвернуться, но он не дал. Его рука скользнула к моей талии, вторая легла на затылок. Сердце грохотало так, будто сейчас выскочит.
— Я с ума схожу без тебя, Зарина. Слышишь? С ума. — Его дыхание жгло мою кожу. — И никогда не позволю, чтобы какая-то старая дрянь разрушила то, что у нас есть.
Я не выдержала — впилась губами в его губы. Поцелуй был не мягким, а почти болезненно жадным. В нём было всё: злость, страх потерять, желание и такая дикая нужда в нём, что у меня закружилась голова.
Он отвечал так же — грубо, страстно, будто хотел стереть всю мою обиду. Руки его скользнули по моей спине, притягивая ближе. Я вцепилась в его футболку, боясь отпустить хоть на секунду.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Он провёл большим пальцем по моей щеке, стирая слезу.
— Вот теперь скажи… думаешь, я мог бы целовать кого-то ещё?
Я только покачала головой, не в силах говорить, и снова притянула его к себе.
Я не успела ответить — он снова поцеловал меня, на этот раз мягче, будто пытался извиниться за каждую мою слезу. Его ладони держали моё лицо, большие пальцы едва касались кожи, и от этого прикосновения у меня по спине пробежали мурашки.
— Не отпускай, — прошептала я, сама удивившись, как дрогнул мой голос.
— Никогда, — ответил он так серьёзно, что я едва не расплакалась снова.
Он подтянул меня к себе на колени, и я почувствовала, как его сердце бьётся почти так же быстро, как моё. Его пальцы осторожно пробежались по моим волосам, а потом скользнули к шее. Поцелуи становились глубже, и каждый новый был горячее предыдущего. Я буквально тонула в этом ощущении — смесь страха, облегчения и того, чего я боялась назвать любовью.
— Зар… — он оторвался от моих губ, тяжело дыша. — Я ненавижу, что ты плакала из-за меня.
— Просто… — я провела пальцами по его ключице, ощущая тепло его кожи, — я подумала, что всё потеряю.
Он усмехнулся краем губ, но глаза его оставались серьёзными.
— Я боюсь только одного — потерять тебя. Всё остальное — чушь.
Я прижалась ближе, так что его дыхание обожгло мою шею. Он не удержался и скользнул губами ниже, оставляя короткий поцелуй на моей коже. Я задохнулась и вцепилась пальцами в его плечи.
— Лиям… — выдохнула я, и мой голос прозвучал как мольба.
Он поднял голову, посмотрел на меня так, что у меня внутри всё перевернулось.
— Скажи только одно… ты веришь мне?
Я кивнула.
— Верю.
И снова его губы нашли мои, но в этот раз уже не было ни злости, ни боли — только жгучее желание быть рядом.
Мы уже сидели рядом спокойно, дыхание выровнялось, но внутри всё ещё бурлило. Я смотрела на него, на его руки, которые сжимали руль, будто он держался за что‑то большее, чем просто металл.
— А как насчёт вчерашнего разговора? — спросила я, наконец решившись. — Ты не хочешь ничего рассказать?
Он слегка напрягся, как будто я ударила в слабое место. Улыбка, которая ещё секунду назад блуждала на его губах, исчезла.
— Ты правда хочешь об этом поговорить? — его голос стал ниже, серьёзнее.
— Естественно! — вырвалось у меня слишком резко, почти срываясь на крик. — Я не хочу, чтобы между нами оставались какие‑то секреты, которые потом снова приведут вот к такому… — я махнула рукой, чувствуя, как к горлу подступает ком.
Он посмотрел на меня так внимательно, что я невольно замолчала. В его глазах мелькнула тень чего‑то тяжёлого, чего он явно не хотел показывать. Лиям коротко кивнул, будто принял решение, которое откладывал слишком долго.
— Ну тогда… — он сжал руль ещё сильнее, вздохнул и тихо сказал:
— Поехали. Кое‑что покажу.
Я растерянно моргнула.
— Куда?
— Туда, где всё закончилось. Если ты правда хочешь знать — ты узнаешь. — Его взгляд стал твёрдым, и в этот момент я поняла: сейчас он поведёт меня в своё прошлое, которое никому не показывал.