Я осталась сидеть на диване, задумчиво поглаживая край бокала. Лиам сел рядом, тихо вздохнул и посмотрел на меня так, будто хотел запомнить каждую деталь моего лица.
— Ты ведь улетаешь утром, да? — его голос был низким, почти шёпот.
— Да, — ответила я, и в горле сразу стало тесно. — Уже завтра.
Он кивнул, будто это был приговор, и на несколько секунд между нами воцарилась тишина. Я старалась не опускать взгляд, но глаза предательски увлажнились.
— Зар, — тихо сказал он, накрывая мою ладонь своей, — я не знаю, когда снова смогу тебя увидеть. Но я хочу, чтобы ты знала… эти дни были для меня больше, чем просто праздники.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Для меня тоже.
Он медленно приблизился, и его губы коснулись моих так осторожно, будто он боялся, что я исчезну. Но я не исчезала — наоборот, прижималась ближе, чтобы не отпускать ни секунды. Поцелуй стал глубже, горячее. Его рука скользнула по моей щеке, вторая крепко обняла за талию. Я чувствовала, как сердце колотится у него в груди, будто в унисон с моим.
— Знаешь, — прошептал он, когда мы оторвались друг от друга, — я ненавижу, что время так быстро пролетело.
— Тогда давай украдём у него эту ночь, — выдохнула я, и он только улыбнулся в ответ.
Мы перебрались в спальню. Он усадил меня на кровать, снял с плеч свитер и осторожно убрал прядь с моего лица, глядя так, словно видел самое ценное в своей жизни. Его пальцы были тёплыми, прикосновения — нежными и одновременно жадными, будто он хотел впитать в себя каждый миг.
Мы почти не говорили — только дыхание и редкие шёпоты. Его губы блуждали по моей коже, заставляя сердце срываться с места, а я цеплялась за него, будто боялась, что с рассветом он исчезнет. Время перестало существовать: были только мы, этот город за окном и ощущение, что именно сейчас мы живём по‑настоящему.
Когда мы, наконец, остановились, я прижалась к его плечу, слушая ровный ритм его дыхания. Он поцеловал меня в висок и сказал тихо:
— Обещай, что скоро увидимся.
— Обещаю, — шепнула я, даже если сама не знала, когда это будет.
Мы уснули, переплетённые, и я старалась не думать о том, что рассвет украдёт у нас эту магию.
18
Самолёт приземлился ранним утром, и пока я добиралась домой из аэропорта, снег в Москве успел намести новые сугробы. Возвращаться в эту привычную серость после Нью‑Йорка было странно, словно я резко сменила не только часовой пояс, но и жизнь. Чем ближе подходила к подъезду, тем сильнее чувствовала пустоту внутри.
Во дворе заметила знакомую фигуру. Артём — тот самый сосед с собакой. Его пёс носился по снегу, оставляя смешные следы. Артём, как всегда, в чёрной куртке, с шапкой, надвинутой почти на глаза.
— О, Зарина? — он удивлённо приподнял брови, когда увидел меня. — Вернулась, наконец. А то думал, ты совсем исчезла.
Я невольно улыбнулась.
— Привет. Только сегодня. Из Нью‑Йорка прилетела.
— Ну ничего себе, — присвистнул он, — ты теперь у нас прямо международная леди. И как там?
— Красиво, шумно... и немного слишком, — ответила я, поправляя шарф. — Зато праздник получился.
Он кивнул, пару секунд смотрел на меня с прищуром.
— А выглядишь ты усталой. — Потом, чуть мягче: — Но красивой.
Я фыркнула, но щеки всё равно вспыхнули.
— Спасибо, очень вовремя.
Мы пошли вместе к подъезду, собака весело бежала впереди.
— Слушай, — сказал Артём, — а может, как‑нибудь вместе кофе попьём? Не на бегу, как всегда. Чисто соседская компания, без задней мысли.
Я чуть замялась. Внутри сразу всплыло лицо Лиама. Его голос, прикосновения. Мысль, что он далеко, кольнула неожиданно остро.
— Посмотрим, — ответила я неопределённо, но улыбнулась, чтобы не показаться грубой. — Как‑нибудь.
Артём кивнул, словно понял больше, чем я сказала.
— Ну ладно. Тогда отдыхай. И если что — я рядом.
Он махнул рукой и пошёл дальше с собакой, а я поднялась к себе, чувствуя лёгкую странность от этой встречи.
Прошёл месяц, и я снова полностью утонула в университете: пары, проекты, отчёты. Дни складывались один за другим, почти одинаковые — аудитории, конспекты, редкие встречи с Миланой и звонки с Эльмирой. Иногда я ловила себя на том, что слишком сильно жду вечеров, чтобы услышать Лиама по видео. Но экран — это не то же самое, что его руки, его запах, его тепло рядом.
В один из обычных февральских вечеров, когда я уже собиралась идти спать после целого дня учёбы, в дверь позвонили. Я, не ожидая никого, накинула халат и открыла.