И чуть не лишилась дара речи.
На пороге стоял Лиам. В чёрном пальто, с усталой, но счастливой улыбкой. Его глаза сверкали так, будто за этим месяцем разлуки стояли не недели, а целая вечность.
— Привет, малышка, — сказал он низким голосом, и сердце у меня будто пропустило удар. — Я больше не мог.
Я выдохнула и прижала ладонь к губам, чтобы не расплакаться.
— Лиам... ты...
Но он уже обнял меня так крепко, что у меня не осталось ни одного вопроса. Только ощущение — наконец‑то. Я уткнулась лицом в его плечо, ловя знакомый запах его парфюма, и тихо выдохнула:
— Ты сумасшедший.
— Я скучал, — просто ответил он.
Я рассмеялась сквозь слёзы и прижалась ещё сильнее.
— Заходи. Ты замёрз, наверное.
Он поставил чемодан у входа и шагнул внутрь, не выпуская меня из рук.
— Замёрз, да. Но теперь мне тепло.
Мы так и стояли какое‑то время прямо в прихожей, пока я не подняла голову и не заметила его усталый, но безумно счастливый взгляд.
— Ты правда прилетел только ради меня? — спросила я шёпотом.
— Ради кого же ещё, — он коснулся моего лба губами. — И останусь на несколько дней. Надеюсь, ты меня не выгонишь?
Я улыбнулась сквозь слёзы и покачала головой.
— Даже не надейся.
Мы устроились на кухне — я достала плед, поставила чайник, а Лиам сел прямо на стол, свесив ноги и наблюдая за мной, как будто боялся даже на секунду отвести взгляд. Его чемодан так и остался в прихожей, мы не спешили распаковывать.
Я налила нам чай, и мы перебрались в гостиную. Он снял пальто и устроился рядом, позволив мне закутаться в его объятия.
— Ну, рассказывай, — я взглянула на него, улыбнувшись, но внутри всё сжималось. — Где тебя носило месяц?
Он тихо усмехнулся и провёл пальцами по моим волосам.
— Тур был адский. Города сменялись так быстро, что иногда я просыпался и не понимал, в какой стране нахожусь. Концерты, переезды, интервью… всё как всегда. Но знаешь, — он замолчал на секунду, будто собираясь с мыслями, — впервые за долгое время я не чувствовал кайфа от сцены.
Я удивлённо подняла брови.
— Как так? Ты же всегда говорил, что сцена — твой наркотик.
— Так и есть, — он чуть усмехнулся. — Но в этот раз, даже когда зал орал и тысячи людей поднимали руки вверх, у меня в голове была только одна мысль: «Как же мне не хватает её».
Сердце у меня забилось быстрее. Я тихо опустила взгляд, стараясь не выдать, как эти слова коснулись.
— И что, помогло? — спросила я, играя пальцами с краем пледа.
— Нет, — честно сказал он. — Я выходил на сцену, делал своё дело, улыбался камерам… а потом возвращался в пустой номер и думал, где ты сейчас. На парах? Спишь? Смеёшься с подругами? Или… скучаешь по мне хоть немного.
Я сглотнула. Внутри всё переворачивалось.
— Ты же мог просто чаще звонить, — тихо сказала я.
— Звонил бы каждый день, если бы не боялся, что задолбаю, — хмыкнул он. — Но честно? Этот месяц был самым длинным в моей жизни.
Я подняла взгляд и встретилась с его глазами. В них не было игры — только правда. Теплая, упрямая и чуть болезненная.
Я улыбнулась и осторожно положила ладонь на его руку.
— Ты знаешь, что я тоже скучала. Даже слишком.
Он сжал мою ладонь, и на лице появилась та самая мягкая улыбка, из-за которой я забывала дышать.
— Значит, не зря прилетел, — сказал он и слегка притянул меня к себе.
И пока за окном медленно падал снег, мы сидели вдвоём, и всё, что было месяц до этого — расстояния, звонки, недосказанности — вдруг перестало иметь значение.
Проснулась я от того, что кто‑то очень настойчиво целовал меня в висок, а потом чуть ниже — к щеке. Сначала решила, что это сон: слишком уж сладко и нежно. Но открыла глаза — и увидела Лияма, склонившегося надо мной с такой довольной ухмылкой, что у меня сразу сердце ушло в пятки.
— Доброе утро, спящая красавица, — тихо сказал он, едва коснувшись губами моего носа.
— Ты… что делаешь? — голос мой был ещё хриплый от сна.
— Разбудил тебя. Сегодня особенный день.
Я моргнула, пытаясь сообразить, о чём он.
— Какой ещё особенный? Сегодня же суббота.
Он прищурился, как будто нарочно дразня, и подался ближе:
— Серьёзно? Ты забыла, что сегодня четырнадцатое февраля?
Я уставилась на него, не зная — смеяться или закатить глаза.
— Ты шутишь? Я думала, ты не из тех, кто отмечает такие… милые праздники.
— Ну, я бы и не отмечал, — усмехнулся он, — но у меня появилась очень веская причина. — Он чуть коснулся моих губ, будто проверяя реакцию. — И да, у меня для тебя сюрприз.