Я улыбнулась, хотя щеки уже горели.
— А если я испорчу твою идеальную картинку?
— Ты не сможешь. — Его голос звучал уверенно, почти хрипло. — Потому что всё, что я хотел, уже здесь.
Я откинулась чуть назад, чтобы взглянуть на него. Его глаза, подсвеченные мягким светом и бликами от воды, казались глубже, чем сама ночь за окном. Он заметил, что я смотрю, и, не отводя взгляда, скользнул пальцами по моей щеке.
— Зарина... — он произнёс моё имя так, будто это самое важное слово в мире.
Я не нашла, что ответить, поэтому просто прижалась к нему ближе. Его руки легли мне на спину, и мы молчали, слушая только приглушённый шум воды и далёкий город за стеклом.
Он склонился чуть ближе, губами почти касаясь моей виска.
— Не представляешь, как сильно я скучал.
Я закрыла глаза, впитывая каждое прикосновение. В этот момент всё остальное перестало существовать — ни прошлого, ни будущего, только его дыхание рядом и тёплая вода, в которой мы словно растворялись друг в друге.
— Я тоже, — прошептала я, и он улыбнулся так, будто услышал признание в любви.
Мы ещё долго сидели так — его руки лениво скользили по моей талии, мои пальцы играли с мокрыми прядями его волос. И не нужно было никаких слов, чтобы понять: страсть уже витала между нами, но именно это нежное, тёплое молчание делало её сильнее.
Когда мы наконец выбрались из джакузи, я накинула на плечи мягкий белый халат, а Лиям, так и не отпуская моей руки, повёл меня в соседнюю комнату. На столе у окна уже стоял накрытый ужин: свечи, тонкие бокалы с вином и блюда, запах которых заставил мой желудок предательски заурчать.
— Теперь, — сказал он с лукавой улыбкой, — самое главное этого дня. Ужин.
Я рассмеялась, поправляя мокрые волосы.
— Серьёзно? После всего, что ты устроил, ты считаешь главным именно ужин?
— Конечно. — Он отодвинул для меня стул. — Всё остальное — прелюдия. А вот ужин — это момент истины.
— Ты и правда думаешь, что сможешь меня удивить едой? — поддела я, садясь.
— Я уверен, — Лиям слегка наклонился и почти шепнул, — что смогу удивить тебя ещё много раз.
От этого взгляда у меня перехватило дыхание, и я поспешила перевести разговор.
— Ну, посмотрим, чем ты меня удивишь прямо сейчас.
Он сел напротив, налил нам вина, и мы чокнулись бокалами. На миг всё стало тихо и почти домашне — будто мы не в отеле, а у себя, где-то в другой жизни, где не нужно спешить и бояться, что время закончится.
Лиям заметил, что я задержала взгляд на свечах.
— Знаешь, — сказал он мягко, — я не планировал ничего грандиозного. Просто хотел, чтобы этот вечер был только нашим.
— Думаю, у тебя получилось, — ответила я и улыбнулась, чувствуя, как внутри тает напряжение последних дней.
Он взял мою руку поверх стола, легко сжал пальцы.
— Тогда обещай, что запомнишь этот ужин.
Я кивнула, не в силах сказать что-то большее, потому что сердце уже било слишком громко.
— Так… и что это за ужин, который я обязана запомнить? — спросила я, прищурившись.
— Не всё сразу, — его губы тронула лёгкая ухмылка. — Подожди немного.
Он встал и направился к кухонному острову, где уже что-то тихо шкворчало на сковороде. Я проследила за ним взглядом, облокотившись на барную стойку. Он двигался уверенно, почти бесшумно, будто давно привык к этому месту и к тому, что ему не нужно ничего объяснять.
— Ты серьёзно готовишь сам? — не удержалась я от вопроса.
— А ты думала, у меня тут штат поваров? — обернулся он через плечо, и в глазах мелькнула насмешка. — Сегодня без лишних свидетелей. Только мы.
Я сделала вид, что обиделась.
— Может, я и помочь могу.
— Нет, — отрезал он так твёрдо, что я только моргнула. Потом чуть смягчил голос: — Сиди. Это мой сюрприз.
Вино согревало, а его уверенность странным образом успокаивала. Я наблюдала, как он ловко переворачивает что-то на сковороде, как время от времени пробует соус и хмурит брови, будто всё ещё не идеально.
— Ты выглядишь так, будто собираешься накормить меня чем-то из ресторана высокой кухни, — заметила я, чтобы разбить тишину.
Он бросил взгляд в мою сторону, усмехнулся.
— Возможно. А возможно, это просто лучший стейк в твоей жизни.
Я скрестила руки на груди, подыгрывая его тону.
— Это заявление уровня вызова.
— Я люблю рисковать, — ответил он, снова вернувшись к сковороде.
В какой-то момент он снял крышку с блюда, и по кухне разлился аромат, от которого у меня невольно заурчало в животе. Я прикрыла лицо ладонью и рассмеялась.