Но, пожалуй, это были вопросы, на которые пока просто не существовало ответа.
Я шла по коридору аэропорта Амстердама, крепко сжимая ручку чемодана и чувствуя, как сердце то и дело спотыкается от волнения. Неделя пролетела как один день: учёба, бессонные ночи, сборы… а теперь я здесь. Казалось, будто я иду навстречу не просто Лияму, а целому новому этапу своей жизни.
Толпа вокруг гудела, кто-то торопился к выходу, кто-то встречал родных с цветами и плакатами. Я оглядывалась, пытаясь разглядеть знакомый силуэт, и наконец увидела его. Лиам стоял у стеклянной стены, в чёрной куртке, с руками в карманах. Его взгляд метнулся ко мне — и в тот же момент я поняла, что улыбаюсь так широко, будто не видела его вечность.
Он быстро пошёл навстречу, и, кажется, я забыла, как дышать. Чем ближе он становился, тем сильнее дрожали мои пальцы на ручке чемодана.
— Ну здравствуй, путешественница, — сказал он, когда оказался рядом, и его голос прозвучал так, будто всё это время мы ни на день не расставались.
Я бросила чемодан, не выдержала и обняла его, чувствуя, как он крепко прижимает меня к себе, как его грудь поднимается в такт моему дыханию.
— Ты правда здесь, — прошептала я, вцепившись в его куртку.
— А ты думала, я передумаю? — он усмехнулся, но в голосе слышалось облегчение. — Я бы пешком шёл, если бы пришлось.
Я рассмеялась, чувствуя, как тревога, копившаяся всю неделю, тает, оставляя лишь чистую радость.
— И как прошёл перелёт? — спросил он, подхватывая мой чемодан, будто он весил не больше рюкзака.
— Терпимо. Но знаешь… — я посмотрела на него исподлобья, — всё это время я боялась, что в последний момент что-то сорвётся.
— Теперь уже не сорвётся, — сказал Лиам твёрдо. — У нас два дня Амстердама и потом — Осло. Только ты и я.
Я улыбнулась и позволила ему взять меня за руку. И когда мы шли по аэропорту вместе, поняла: может, я чувствую себя именно там, где должна быть.
Мы доехали до центра Амстердама уже ближе к обеду. Гостиница оказалась такой, что дух захватывало: старинное здание с высокими окнами, кирпичными стенами и видом на канал. Я поднялась в номер и сразу заметила, как мягкий свет пробивается сквозь занавески, окрашивая комнату в тёплые оттенки. Чемодан я поставила у стены, а сама задержалась у окна, глядя на ряды узких домиков и аккуратные мостики.
Лиам появился в дверях, наблюдая за мной.
— Нравится? — спросил, и в его голосе прозвучала тихая гордость, будто он сам выбирал этот номер.
— Очень, — кивнула я. — Как будто в открытке оказалась.
Он улыбнулся и подошёл ближе, обнял меня за плечи, прижав к себе.
— Я знал, что тебе понравится. Но прежде чем ты окончательно растворишься в этом виде, у меня есть план.
— План? — я подняла брови.
— Да, — он отстранился и с заговорщицким видом показал пакет, который принёс. — Тебя надо накормить.
Я рассмеялась.
— Ты меня как ребёнка опекаешь.
— Не как ребёнка, — поправил он серьёзно. — Как человека, которого хочу видеть счастливым.
Мы устроились за маленьким столиком у окна. Лиам достал из пакета голландские сендвичи с сыром, тёплые круассаны и свежевыжатый апельсиновый сок. Я взяла первый кусочек и закрыла глаза — еда оказалась божественной.
— О да, — пробормотала я, едва не застонала от удовольствия. — Это стоит всех перелётов.
— Я же говорил, что удивлю, — он довольно ухмыльнулся. — Кстати, это только начало.
Я взглянула на него поверх стакана с соком.
— Так значит, впереди ещё что-то?
— Конечно, Зар. Ты думаешь, я отпущу тебя просто с завтраком и видом из окна? У нас впереди город, целый день. Но… сначала ты должна поесть нормально, потому что я слишком хорошо знаю тебя и твои привычки пропускать еду.
Я фыркнула, но улыбка сама собой скользнула по губам.
— Ладно, кормилец, — пошутила я. — Только предупреждаю: после такой заботы я могу к тебе привыкнуть.
Он посмотрел прямо в глаза, задержав взгляд чуть дольше, чем обычно.
— И что в этом плохого? — сказал тихо, будто между прочим.
Я замолчала, потому что сердце сделало лишний удар. И пока он отвлёкся, наливая мне ещё сока, я подумала, что, наверное, действительно могу привыкнуть.
После того как мы доели и немного посмеялись над тем, как я умудрилась испачкать палец в шоколадной крошке, Лиам взял меня за руку и повёл на улицу. Ветер в Амстердаме оказался свежим, но не холодным: он играл моими волосами, пока мы переходили один из каменных мостиков. Канал внизу блестел, словно зеркало, и я поймала себя на мысли, что никогда раньше не видела такого спокойного и красивого города.