— У тебя глаза сияют, — сказал Лиам, чуть сжав мою ладонь.
— Это всё отражение воды, — ответила я с улыбкой.
— Нет, это ты. — Он посмотрел так серьёзно, что я почувствовала, как щеки предательски вспыхнули.
Мы остановились на середине мостика. Я достала телефон, сделала пару снимков, а Лиам тем временем успел незаметно сфотографировать меня.
— Удали, — потребовала я, заметив, как он довольно ухмыляется.
— Даже не думай. Это моё доказательство, что ты умеешь быть счастливой.
Я закатила глаза, но внутри стало тепло.
Через несколько минут мы уже шли к огромному зданию на площади Дом — музею мадам Тюссо.
— Серьёзно? — я удивлённо посмотрела на Лиама, когда поняла, куда он меня ведёт.
— Ага. Решил проверить, сможешь ли ты отличить настоящую звезду от восковой.
— Боишься конкуренции? — поддела я.
— Скорее наоборот, — усмехнулся он, — уверен, что рядом с тобой даже самые «реалистичные» фигуры будут выглядеть бледно.
Я фыркнула, но внутри дрогнуло.
Внутри оказалось невероятно: яркий свет, детализированные фигуры, музыка. Я буквально терялась в толпе мировых знаменитостей, пусть и сделанных из воска. Мы смеялись, делая фото рядом с актёрами и музыкантами, Лиам даже встал рядом с фигурой Элвиса и попытался изобразить его фирменное движение бедром, из-за чего я согнулась пополам от смеха.
— О, вот это уже интересно, — сказала я, когда мы дошли до зала рок-звёзд. Среди них стояла фигура, подозрительно похожая на Лиама, только в стиле конца 80-х — кожаная куртка, растрёпанные волосы, гитара в руках.
— Не вздумай сравнивать, — притворно нахмурился он.
— Прости, но он выглядит круче, — сказала я нарочито серьёзно, скрестив руки.
— Ах вот как? — Он сделал шаг ближе, обнял меня за талию. — Тогда придётся доказать обратное.
И прежде чем я успела ответить, он легко поцеловал меня в висок. Я смутилась, но сердце сладко ёкнуло, и стало ясно: это путешествие я точно не забуду.
Когда мы вышли из музея, город уже утонул в мягком свете фонарей. Каналы отражали огни, словно тысячи разбросанных по воде звёзд. Я поёжилась, и Лиам сразу набросил на мои плечи свой тёплый шарф.
— Куда теперь? — спросила я, стараясь скрыть улыбку.
— У меня есть идея. — Он загадочно улыбнулся и повёл меня в сторону, где улицы были уже оживлённее, и в воздухе витал аромат кофе, пряностей и чего-то… более смелого.
Я сразу догадалась, куда мы идём — улица Красных фонарей. Но, честно говоря, в этом не было ничего неловкого. Всё выглядело совсем не так, как я когда-то представляла: ярко, шумно, и почему-то совсем не пошло, а скорее… словно часть культуры, шоу, городская легенда, ожившая на моих глазах.
— Ну что, впечатляет? — Лиам склонился ближе.
— Скажем так, я ожидала… менее приличного, — усмехнулась я.
— В Амстердаме даже в этом умеют держать стиль, — сказал он, и мы оба рассмеялись.
Мы остановились у уличных музыкантов: двое парней с гитарами и девушка с виолончелью. Их музыка словно вплелась в шум улицы, но выделялась какой-то особенной теплотой. Лиам вдруг наклонился к ним и что-то быстро сказал. Музыканты переглянулись, улыбнулись и заиграли другую мелодию.
— Лиям… что ты сделал? — удивилась я.
— Ничего особенного. Просто захотел, чтобы ты услышала кое-что.
Зазвучала знакомая мелодия. Я узнала её почти сразу — это была старая лиричная песня, но они играли её в своей, чуть джазовой версии. Один из музыкантов запел:
"В городе огней,
Где тени теряют свой след,
Я нашёл тебя —
И весь мир стал яснее, чем свет.
Не отпущу,
Пока звёзды не падут с небес,
Ты — мой ответ,
Ты — мой единственный чудес…"
Я стояла, не в силах отвести взгляд от Лиама. Он смотрел прямо на меня, его губы двигались едва заметно, повторяя слова припева. И в тот момент у меня в груди что-то дрогнуло так сильно, что пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не расплакаться.
— Ты сошёл с ума, — прошептала я, когда они доиграли.
— Возможно, — ответил он и чуть наклонился ближе, — но только потому, что встретил тебя.
Я устроилась у иллюминатора, глядя, как облака под крыльями самолёта складывались в бесконечные белые горы. Казалось, будто мы летим прямо в сон. Лиам рядом, с закрытыми глазами, слушал что-то в наушниках, но его рука крепко держала мою, словно напоминая: мы вместе.
Всё ещё в груди жило то тёплое, чуть хмельное чувство после двухдневного амстердамского отдыха. Мы гуляли по узким улочкам, смеялись над нелепыми сувенирами, ели сыр в лавке, где владелец был слишком разговорчивым, и даже успели заблудиться — но это почему-то тоже стало частью очарования. Я всё ещё слышала в голове ту песню, которую сыграли для нас музыканты, и от этого улыбка никак не сходила с губ.