Лодка двинулась по воде, и вскоре вокруг открылись виды, от которых захватывало дыхание. Огромные скалы, уходящие прямо в серо-голубую гладь, снежные вершины, отражающиеся в воде, и редкие домики на берегах, казавшиеся игрушечными.
— Чувствую себя героиней какой-то легенды, — прошептала я, всматриваясь в горизонт.
Лиам улыбнулся и поправил на мне шарф.
— Тут так и должно быть. В Норвегии легенды буквально в воздухе. Слушай… — он чуть наклонился ближе. — Видишь ту скалу? У неё есть история.
Я кивнула, а он заговорил тихо, словно рассказывая секрет:
— Говорят, что там когда-то жила девушка, которая ждала своего возлюбленного из моря. Он так и не вернулся, и она, не выдержав тоски, превратилась в камень. Теперь её силуэт видят на вершине.
Я всмотрелась — и правда, в очертаниях скалы можно было угадать женский профиль.
— Красиво… и немного грустно, — выдохнула я.
— Как жизнь, — ответил Лиам и накрыл мою ладонь своей.
Мы сидели молча почти всю поездку, лишь иногда переглядываясь. Эта тишина была не тяжёлой, а какой-то тёплой, наполненной взаимным пониманием.
Когда лодка вернулась к пристани, мы долго гуляли по узким улочкам Осло, рассматривая старинные дома, заходя в маленькие кофейни и магазинчики с сувенирами. Я купила открытку с видом фьорда и пообещала отправить её маме.
К вечеру мы оказались снова у воды. Солнце садилось за горы, окрашивая небо в оранжево-розовые тона, а отражение играло на поверхности фьорда.
— Один из лучших дней в моей жизни, — призналась я.
Лиам посмотрел на меня с тем самым взглядом, от которого у меня всегда начинало биться сердце сильнее.
— Я рад, что ты здесь, Зар. И что это мой день тоже.
Мы ещё долго стояли, пока не стемнело и не зажглись фонари.
22
Время всегда упрямо убегает быстрее, когда ты счастлив. Казалось, мы только вчера приехали в Осло, только вчера знакомились с его родителями, смеялись на лыжах и гуляли по фьордам… А уже настал день возвращения.
Я собирала вещи в его комнате, где на стенах по‑прежнему висели постеры его подростковых кумиров, а на полке стояли старые гитары. Всё это было частью Лиама, того самого, которого я узнала здесь чуть ближе, чем когда-либо раньше.
Он стоял у окна, молча глядя на двор, где медленно падал снег. Его профиль был серьёзным, почти строгим, и я чувствовала, что ему тоже тяжело.
— Не люблю прощания, — тихо сказала я, застёгивая чемодан.
Лиам обернулся, шагнул ближе и взял мою руку.
— Знаешь, Зар… иногда мне кажется, что эти несколько дней были чем-то вроде сна. Слишком правильного, чтобы быть правдой.
— Может, и правда сон, — попыталась я улыбнуться, хотя в груди всё сжималось. — Но такой, из которого не хочется просыпаться.
Он коснулся моих волос, провёл ладонью по щеке.
— Я не хочу отпускать тебя.
Я сглотнула ком в горле, стараясь не дать слезам показаться.
— Но придётся.
Мы замерли в объятии дольше, чем обычно. Я ловила каждое мгновение, каждый запах, каждое прикосновение, словно пыталась впитать их в память, чтобы потом хватало сил жить разлукой.
— Обещаешь, что будем видеться чаще, чем позволяет календарь? — спросила я, когда он помогал мне надеть пальто.
— Обещаю, — тихо ответил он, но в его голосе слышалась та же горечь, что и у меня.
Уже в машине по дороге в аэропорт мы почти не разговаривали. Просто держались за руки, и этого было достаточно.
Когда объявили посадку, я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться. Он поцеловал меня в лоб и прошептал:
— До скорого, Зарина.
Я кивнула, не в силах сказать ничего в ответ, и пошла к выходу, чувствуя его взгляд в спине до самой очереди на паспортный контроль.
Через пару дней я уже носилась по универу, как угорелая, пытаясь закрыть хвосты за своё отсутствие. К двенадцати уже чувствовала себя выжатым лимоном и решила — ну хоть кофе перед отработкой надо взять, иначе просто не доживу до лектора в два.
Стою, жду заказ, и вот оно — судьбоносное «бульк». Кофе аккуратно разливается прямо на мою белоснежную блузку. Я стою с этим картонным стаканом и мысленно рыдаю.
— Блин, только не это… — выдохнула я вслух, глядя на бурое пятно, которое расползалось по ткани.
В таком виде появиться у лектора? Даже не обсуждается. Схватила кофе как трофей, заказала такси и поехала домой. По пути лихорадочно перебирала мысли: «Переоденусь — и снова назад, должно хватить времени».
Но стоило оказаться у двери квартиры, как накатила вторая волна паники. Я сунула руку в карман — пусто. Второй, третий… И тут вспомнила: ключи, всё, кроме кошелька, я оставила в шкафчике универа. Отлично.