— Так… ты узнал, — наконец произнесла я, опуская взгляд в чай.
Он чуть приподнял брови, не осуждая, скорее констатируя факт.
— Не хотел лезть, но… понимаешь, эта сфера маленькая. Слухи разносятся быстрее, чем музыка.
Я вздохнула и кивнула.
— Да, мы вместе. Но, пожалуйста, Артём… не говори никому. Это правда важно. Я не хочу, чтобы это стало темой для обсуждений.
Он слегка улыбнулся, но взгляд оставался серьёзным.
— Можешь не волноваться. Я понимаю. Я же тоже кручу́сь в этой сфере. Поверь, мне не чуждо, когда чужие люди считают, что имеют право копаться в твоей личной жизни.
Его слова прозвучали спокойно, без пафоса, и я почувствовала неожиданное облегчение. Он не стал задавать лишних вопросов, не пытался выведать подробности — просто принял мою просьбу, и это было куда ценнее любых обещаний.
— Спасибо, — тихо сказала я, всё ещё не поднимая глаз.
— Да ладно, — он пожал плечами. — Просто иногда приятно знать, что ты не один в этом хаосе.
Мы сидели уже давно, чай остыл, но разговаривать хотелось всё больше. Артём оказался удивительно лёгким собеседником — не тянул одеяло на себя, слушал, вставлял реплики, и от этого слова сами вырывались наружу.
— И давно вы вместе? — осторожно спросил он, как будто проверяя, не переступает ли границу.
Я вздохнула и отставила кружку на столик.
— Месяца три. Но знаешь… иногда кажется, будто мы знакомы намного дольше.
Он кивнул, не отводя взгляда.
— И… ты его любишь?
От этого вопроса у меня внутри всё сжалось. Я замялась, перебирая пальцами край футболки, которую он мне дал.
— Я бы могла любить его, — тихо произнесла я. — Он достойный, хороший человек. И рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Но… — я запнулась, проглотила комок в горле, — честно, я не хочу быть второй ролью в чьей-то жизни.
Артём чуть нахмурился.
— Второй ролью? Зар, ты серьёзно думаешь, что он так к тебе относится?
Я прикрыла глаза на секунду, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции.
— Не знаю… Может, это моя карма — влюбляться в тех, чьё сердце не до конца свободно. Каждый раз одно и то же. — На щеке вдруг горячо скатилась слеза, и я торопливо смахнула её ладонью, стараясь сделать вид, что ничего не произошло. — Чёрт, извини, — я быстро улыбнулась, будто могла этим прикрыть всё. — Просто вырвалось.
Артём молчал. Его взгляд был внимательный, но без жалости — скорее, понимающий. Это было даже тяжелее выдержать, чем если бы он начал утешать.
— Ты сильная, — наконец сказал он тихо. — Но даже сильные имеют право иногда быть уязвимыми.
Я отвела взгляд, уткнувшись в пар от кружки. Почему-то именно ему я решилась сказать то, о чём обычно молчала. Может, потому что он был рядом здесь и сейчас, в своей тихой квартире с гитарой и запахом кофе, и не требовал ничего взамен.
Я, наконец, вытерла последние капли со щёк, глубоко вдохнула и решила, что слишком уж затянула паузу. Нельзя позволить себе скатываться в жалость к самой себе. Поэтому улыбнулась, чуть приподняв брови, и с притворной лёгкостью спросила:
— Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше, Артём, — я хитро сузила глаза. — Наверняка у тебя на личном фронте отбоя от девушек нет? Или уже в серьёзных отношениях?
Он усмехнулся, глядя прямо на меня, и качнул головой.
— Ни то, ни другое.
— Вот как? — сделала я удивлённый вид. — Прям не верю. Ты же сам по себе — харизма, музыка, гитара… Девушки, наверное, штабелями.
— Если честно, — он задумчиво повёл плечом, отставив кружку, — я, наверное, не из тех, кто ищет «штабели». Мне важнее другое. В этом плане я, можно сказать, переборчив. Для меня важно, чтобы было что-то больше, чем просто симпатия. Нечто духовное.
Я вскинула бровь, слегка усмехнувшись:
— Ну прямо святой.
— Святой — нет, — мягко возразил он, — но… как сказать… Я не могу тратить себя на связи ради самих связей. Если и впускаю кого-то в жизнь, то по-настоящему.
Он говорил спокойно, но я заметила, как его пальцы машинально скользнули по грифу гитары, стоявшей рядом, словно он искал в ней поддержку.
— И что, получается, таких было мало? — спросила я тоном, будто поддразнивала, но сама внимательно слушала.
Артём чуть улыбнулся уголком губ.
— Мало. Не скрою, иногда отношения всё же были. Но знаешь, в итоге… любовь, как бы громко это ни звучало, выбрала для себя другое. Карьеру. — Он сделал короткую паузу, будто перевёл дыхание. — И я остался там, где остался.
Я почувствовала, как внутри отозвалось его признание. Не то чтобы мы были похожи, но странным образом его слова будто подхватили мои собственные мысли.