– Кто «он»? – уточнил я. – Ленинградский почтальон?
– Э-э-э… А! Шутку поняла, – серьезно кивнула Софья и пояснила удивленно хлопающей глазами Ане: – Это из детского стихотворения Маршака «Почта»: «Кто стучится в дверь ко мне с толстой сумкой на ремне, с цифрой пять на медной бляшке, в синей форменной фуражке? Это он! Это он! Ленинградский почтальон!» Вы вроде в школе должны были проходить…
– Я не очень литературу люблю… любила, – покраснев, потупилась сестра.
– Но в любом случае я не про него! Точнее, про «него»! Про «душегуба из Ховрина!» – продолжила журналистка. – Я абсолютно уверена в том, что моя теория верна!
– Эм… – я нахмурился и переглянулся с подошедшим к нам Валькой. – А… как бы ничего, что Аня описывала маньяка как довольно молодого парня спортивного телосложения.
– С молодым ты махнул, конечно, – фыркнула старшекурсница, вновь открывая экран своего планшета. – Она всего лишь сказала, что он «кажется» ей моложе своего подельника. Впрочем, я сейчас говорила не о нем.
– А о ком тогда? – вздернул бровь мой приятель.
– О «первом», конечно! – безапелляционно заявила Керчина. – О том человеке, который фигурировал как минимум в двух убийствах!
– В полицейском отчете о нем, кстати, не было написано ни слова, – заметил я, с сомнением поглядывая на обеих девушек. – Там утверждалось, что преступник работал в одиночку.
– Вот! – Софья назидательно подняла указательный пальчик к небу. – В доступных материалах по «душегубу из Ховрино» также указывается, что маньяк таинственным образом не оставлял никаких следов! Но даже это не главное!
– А что главное? – тут же переспросила Анька.
– А главное то, что у него был нож! – гордо заявила журналисточка и, поймав на себе наши с Валькой скептические взгляды, попыталась объясниться: – Общеизвестно, что Душегуб орудовал особым серповидным ножом, похожим на коготь с заточкой на внутренней стороне! Об этом сообщил некий Дмитрий Потапов, пятидесяти трех лет от роду. Один из немногих мужчин, на которых совершались нападения. И единственный из пострадавших, выживший после встречи с преступником.
– По описанию похоже на банальный керамбит, – пожал плечами Варька. – Его в любой лавке, торгующей сувенирной клинковой продукцией, приобрести можно. Сталь там, конечно, дрянная, но хоть как-то заточить ее можно.
– К тому же нас интересует в первую очередь тот, который рвал людей голыми руками, – добавил я. – Или ты считаешь, что, найдя одного, мы выйдем и на другого?
– Точно! – улыбнулась Софья. – Я думаю, что Душегуб, ведь его так и не поймали, залег на дно и теперь воспитал Упыря, как своего преемника!
– Знаешь, Керчина, – с сомнением покачал головой мой вассал, – из всего того, что нам преподавали касательно серийных преступников… твоя теория тянет на откровенную революцию в криминалистике. Как бы не бывает у маньяков учеников! Подражатели – да, но ученики… Была бы это какая религиозная секта или оккультная организация, я бы, возможно, и согласился. Но серийный маньяк, воспитывающий себе «достойную» смену… Это как минимум странно. По логике, учитывая, что от убийств он должен получать удовольствие, переждав и почувствовав себя в безопасности, маньяк вновь выйдет на улицы. Но никак не остепенится, передав эстафету преемнику.
– Короче, – резюмировал я. – Думаю, развивать новое умение полезно для Аньки, но мы, конкретно мы трое, занимаемся ерундой. Предлагаю сворачиваться и возвращаться в Ильинское! Утром Иван Иванович звонил. Они там совместно с одиннадцатым отделом КГБ что-то такое нарыли, но по телефону раскрывать детали не стал. Вернется послезавтра, тогда и будем думать, что дальше делать.
– Ну, Ку-у-узь! – очаровательно надула губки журналисточка. – Ну вот что нам стоит съездить на места нападений «душегуба из Ховрино»! Пусть Анечка посмотрит там, что да как? Если ничего – так еще и не вечер совсем! Что нам в кампусе делать?
– А потом на еще одно, а потом на еще одно… Ты просто хочешь затащить нас ночью в ту жуткую больницу-недострой! – прямо и без обиняков высказал я журналистке все, что думал об ее «версии» и желании заниматься ерундой.
– Больницу-недострой? – переспросила Аня.
– Ну… эм… А если я права?! – слегка зардевшись, Софья вздернула носик. – Ты сам просил меня о помощи! Вот – я выдвинула «версию», а у тебя вообще никаких нет! А теперь ты даешь задний ход!
– Что за жуткая больница? – еще раз спросила сестра, но ее все проигнорировали.
– Я не даю задний ход, – отрезал я. – Просто…