– Вот насчет этого ничего не скажу, – бабушка пожала плечами. – Есть у меня подозрение, что он серьезно задолжал церковникам, а те всегда хотели лапу наложить на наши с Ваней разработки. Да и самих закабалить были бы не против. Но с нами они зубы обломали, а Васька… попал как кур в ощип. Модно в посткоммунистические времена было слыть «религиозным» человеком. Вот его и отправили подальше, чтобы тебя с дедом разделить. Видать, планы на тебя тоже имелись.
Я почесал затылок. Да, так подумать, уши и борода патриарха прямо-таки торчали буквально из каждого куста. И куратор, когда меня из Чулыма забирал, о чем-то с отцом наедине общался. Да и Варяг какие-то шашни с церковью крутил. В правдивости вернувшихся воспоминаний я не сомневался. А вот то, что в моих мозгах копались все кому не лень, начиная с матери, заканчивая наставником, реально напрягало…
Чего еще я не помню, какие воспоминания наведены искусственно? Как узнать? Кому вообще можно верить в такой ситуации? Ответы, вместо понимания, лишь несли новые вопросы, еще больше запутывая ситуацию.
– Хорошо, замнем пока это для ясности, – отложив пока размышления о реальности воспоминаний, я вернулся к нашим баранам, то бишь к деду. – Итак, мне стерли память о болезни и лечении, отец из-за ревности или там по приказу церковников увез в Сибирь. Но зачем тогда вы внушили мне, что этот старый хр… то есть дед, чуть ли не специально меня изуродовал? Не спас, если верить тебе, а наоборот, сломал и выкинул? Для чего все это было, почему все молчали. Ладно отец, но мать почему мне ничего не сказала?
– Иван решил, что тебе нужен стимул, – бабушка впервые с начала разговора спрятала глаза, уставившись в свою чашку. – Цель, чтобы бороться и жить дальше. А ненависть, она, знаешь ли… сильное чувство. Он взял с нас всех слово, что никто тебе ничего не скажет. Решил, что пусть лучше ты будешь пытаться отомстить и идти вперед, чем начнешь жалеть себя.
– Вашу ж мать! – я без сил откинулся на спинку кресла, переваривая услышанное. – Да вы вообще нормальные? Блин, ладно память о болезни стерли, хотя и с этим еще надо разобраться, но внушить, что родной дед – бездушная скотина, изувечившая и выкинувшая внука, словно сломанную игрушку… нужно быть полными психами. И в этом замешана вся моя семья! Замечательно… Вы точно больные на голову. Вам в Шамбале явно кукуху повредили.
– Космос Басилевс Гогенцоллерн! – а вот сейчас бабулька реально взбеленилась. – А ну прикуси язык! Думаешь, ему это решение легко далось?! Или это он для себя делал?! Неблагодарный щенок!
– Сами таким воспитали, – буркнул я, чувствуя, как щеки начинают краснеть, все-таки я не привык грубить старшим. – Так что теперь кушайте, не обляпайтесь. И это я еще не уверен, что тебе можно доверять! Судя по всему, в нашем роду любят вешать лапшу на уши, и любые слова нужно проверять дважды, если не трижды.
– Осторожность еще никому не вредила, – пожала плечами взявшая себя в руки Виолетта Семеновна. – А уж если ты забрался в бассейн с акулами, то учись отличать правду от лжи, иначе тебя сожрут за несколько секунд. Так что проверяй, тем более что возможности у тебя теперь есть. Думаю, Касимов не откажет мужу внучек в такой малости.
– Буду я к нему обращаться, как же, – я ехидно поглядел на невозмутимую бабку. – Чтобы мне опять хрен знает чего наплели? А то я не знаю, что он с дедом корешится.
– Вот видишь, на глазах умнеешь, – тепло улыбнулась Стальной Канцлер. – Глядишь, и получится из тебя человека сделать, а не барана на веревке. А ты еще спрашиваешь, зачем Иван так поступил. Начинай думать своей головой, раз назвался главой рода.
– Ну так с такими-то учителями… – я наигранно восторженно уставился на бабушку. – Один вроде жизнь спас, а сказал, что наоборот. Другая мозги перемешала, так что я теперь не знаю, что правда, а что внушили. А третья вообще чуть овощем не сделала. Кстати, все хотел спросить, а зачем тебе это понадобилось? Неужели ты была настолько против нашей помолвки с Ниной, что решила, что пусть внук будет зомби, чем это? И знаешь, что я тут подумал… как ты учила. И понял, что почему-то я тебе ни хрена не верю. Поступки, они сами за себя говорят.
– Ну-ну, обидели маленького, конфетку отобрали, – Виолетта Семеновна ехидно оскалилась. – Да больно надо мне в твои постельные дела лезть. Жамкай кого хочешь, хоть, как у османского султана, гарем собери. Сколько у него там сейчас? Пять тысяч? Не сотрешься?
– Постараюсь, – я ответил такой же улыбкой. – На крайний случай сейчас наука далеко шагнула, можно какой протез привинтить.
– Жаль только, мозги пересаживать не научились еще, – продолжила издеваться бабушка. – Может, удалось бы тебе серого вещества добавить. И ты Максимилиана слушать бы не стал. Знаешь уже, поди, как он тебя с этой помолвкой подставил? Только сейчас ты фигура видная, тронуть не посмеют, а то уже собирались одному не в меру шустрому аватару крылышки подрезать. И хорошо, если в живых бы остался.