Не то чтобы Касимова-младшая мне не нравилась. Наоборот – очень даже! Просто ну очень неудачное время и место выбрали для этого девочки. Да и, сказать по правде, не готов я был тогда к покорению новых вершин, более всего на свете опасаясь, что Нина обидится или подумает обо мне невесть что. Пусть даже она самолично подложила под меня свою сестру и слова не сказала, когда к нам присоединилась Женечка, но я, воспитанный среди обычных людей, все равно тяжело воспринимал саму концепцию фавориток. Ну и видел, конечно, что моей любимой девушке это не очень приятно.
А сейчас – сейчас привык. И Нина тоже привыкла, а уж когда ее отец по моем возвращении чуть ли не в приказном порядке загнал нас двоих в постель… В общем, можно сказать, что много чего изменилось с тех пор, и вот теперь, похоже, Нина решила, что пора окончательно привязать к нам ее давнюю подругу, приковав еще цепями, которые будут понадежнее, нежели простая клятва верности.
Пока я размышлял, наш кортеж выехал на довольно узкую улочку, зажатую между двумя рядами домов, в конце которых через лобовое стекло можно было наблюдать громаду собора. Еще пара минут – и мы выехали на площадь Святого Петра, где наше появление приветствовали воинскими салютами выстроившиеся полукругом традиционные для Ватикана швейцарские гвардейцы.
Что я могу сказать о том, что видел, выходя из лимузина на красную ковровую дорожку и галантно подавая руку моим дамам? В том числе и зардевшейся от подобного знака внимания горничной, узнать которую сегодня в Касимовой-младшей, одетой в черно-серебряное вечернее платье, было попросту невозможно. Так это то, что это одно из самых красивых и грандиозных мест как минимум в нашем мире, в котором я когда-нибудь бывал.
Колоннады крыльев, охватывающих площадь полукругом, украшенные многочисленными скульптурами, огромная стела посередине, увенчанная католическим крестом, и сам собор, на первый взгляд, какой-то маленький и сильно уступающий, например, тому же Исаакиевскому собору в Питере, но вместе с тем величественный и потрясающий. Особенно если немного отойти от его фасада, так, чтобы был виден огромный купол. При этом Нинка еще успела шепнуть мне на ушко, что построено это здание было очень хитрым способом с использованием обратной перспективы на окружающих его колоннах, так, чтобы издалека само здание выглядело больше и грандиознее, нежели вблизи!
Жаль, но полюбоваться на красоты, открывшиеся нам, как только мы вошли в базилику, времени не было. Если я правильно понимаю, человек в красной сутане, которого по-итальянски приветствовала Нина, был кардиналом. Он же и отвел нас в зал, в котором иногда происходили заседания Консорциума Наций, которые далеко не всегда собирались в Ватикане.
Сам зал собраний выглядел скучным и предельно функциональным, хоть и очень древним. Особенно это было наглядно после встретившего нас великолепия, которое мы увидели, войдя в ворота собора. Посредине был установлен большой стол в форме подковы. Стандартная концепция «круглого стола» с мнимым равенством участников, заодно позволяющая всем заседающим видеть выступающего, даже если тот вдруг заговорит с места. Однако непонятно зачем, но прямо по центру была установлена довольно убогая деревянная парта, словно украденная из какой-то дореволюционной сельской школы. Хотя… я почему-то был уверен, что помимо непонятного мне функционала эта рухлядь еще и несла в себе какой-то скрытый смысл и была, например, столом-побратимом того, который использовался на Тайной вечере. Ну, или что-то типа того.
За столами для заседаний располагались в три ряда кресла для сопровождающей главные лица делегации. Помощников, советников, переводчиков и прочей полезной братии. В пустом промежутке подковы, ориентированная прямиком на странную парту, стояла кафедра, которой пользовались для выступлений докладчиков, частных лиц или при заслушивании дел наднационального порядка. А вот за ней на возвышении стоял самый что ни на есть настоящий трон. Принадлежать он мог только одному-единственному человеку. Этакому старичку, который откликался на погоняло «Папа Римский» и своим присутствием в этом зале подтверждал легитимность принимаемых решений как постоянный председатель встреч в римском формате.
Вообще, как рассказала моя умненькая Зайка, изначально этот зал использовали для собраний кардиналов, съезжавшихся в Рим со всей Европы, однако теперь он нужен исключительно для римского формата Конклава Наций, проводимого без объективов, надоедливых журналистов и вообще лишних свидетелей. Однако именно тут, на «Римских встречах», принимались многие самые важные для планеты Земля решения. А в больших и пафосных центральных залах так называемой Ассамблеи Конклава Наций, один из которых был расположен также в Риме, но в новом здании из стекла и бетона, они лишь озвучивались. И понятно, что до этого момента было еще весьма далеко.