– Это да! – легко согласилась собеседница. – Но я почти сразу активировала глушилку и установила кодировщик. Агент, ну вы же не думаете, что мы в Комитете совсем уж мышей не ловим? Так когда вы нас все-таки посетите?
– А я должен это сделать?
– Ага, должны, – фыркнула девушка, – были. Еще в ноябре прошлого года! И вообще, вы обязаны регулярно посещать рабочее место! В вашем кабинете уже сантиметровый слой пыли скопился. Как минимум, господин Ефимов, это неуважительно по отношению к нам, вашим коллегам. Мне, как и вашему нынешнему непосредственному начальнику, очень интересно, как, собственно, вы оказались в нашей структуре?!
– Последнее – закрытая информация, – нашелся я. – Основываясь только на словах, я не могу быть уверенным в вашем уровне доступа. Да и вообще, это как минимум не телефонный разговор! В остальном можете считать, что я был на длительном задании.
Ну не говорить же, что я до этого момента вообще был не в курсе, что официально состою в местном КГБ. Честно говоря, я даже не подозревал о существовании в колледже подобной организации! И вообще, я же вроде как преторианец! Свободная птица! Разве не должны в подобной организации состоять наши соседи с сорок пятой по сорок девятую учебные группы, которых целенаправленно обучают для службы в одиннадцатом отделе?
И уж конечно Сафронов забыл сообщить о том, что у меня уже год как есть свой кабинет. Из очень даже непыльного дельца работа секретного агента ректората с каждой подобной новостью превращалась в довольно обременительную рутину! Ну а, если меня еще заставят писать рапорты, я вообще взвою! Пусть даже и немного обучен этой нудной бюрократии лично Гремом Фишшином.
– Непременно появлюсь в ближайшее время, – закончил я, мысленно добавив: «Как только вообще выясню, где именно находится ваше учреждение!»
– Чем очень нас порадуете, господин Неуловимый Капитан! – с подколкой в голосе ответила мне девушка. – Думаю, вам будет интересно услышать, что в прошлом году все представления нашего начальства, взбешенного вашим систематическим непосещением рабочего места, о вашем немедленном исключении и административном взыскании разбивались о барьеры, возводимые ректоратом и кабинетом самой госпожи председателя. Мы долго гадали, по какой причине это происходит, до тех пор, пока не появились новости о вашем героизме из Османской империи. А сейчас мы узнали о ваших последних реальных подвигах из летней прессы и теперь буквально жаждем познакомиться с вами, секретный агент. Тем более что нам есть, что обсудить касательно безопасности нового факультета нашего колледжа.
– Скажите, а вот связаться как-нибудь со мной лично вам что, целый год религия не позволяла? – вернул я собеседнице шпильку, а внимательно прислушивавшаяся к нашему разговору Иви звонко фыркнула. – Я вроде бы ни от кого не прятался! Далеко не весь учебный год болтался незнамо где, и вообще, вел вполне публичную жизнь, не раз и не два появляясь на страницах полисных газет! Я, простите, даже в тюрьме и на исправительных работах в местной зоне успел почалиться!
– Да, об этом прискорбном факте нам также известно, – голос в трубке звучал не очень довольно. – По этому поводу нами было проведено отдельное расследование, и несколько чиновников Дисциплинарной Комиссии получили административные взыскания и записи в личное дело.
– Это все замечательно, – продолжил я переть буром. – Но если вам так срочно нужно было связаться со мной, есть просто телефон! Ок, я даже могу предположить, что «такой» организации, как ваша, не удалось за полгода раздобыть мой личный номер… Но ведь существует кампусная почта, а у меня, как и у любого студента, имеется ученический планшет!
– Господин Ефимов, ну право слово, что вы хотите от меня услышать? – устало произнесла игрушечный полковник, тяжело вздохнув в трубку. – Я сама, признаюсь, удивлена. И не могу знать о мотивах, которыми руководствовался ваш бывший руководитель Игорь Побежайло. В этом году он закончил свое обучение и больше у нас не работает, а я абсолютно уверена, что ваш новый начальник…
В этот момент планшет, про который я только что говорил, болтавшийся у меня на поясе в специальном противоударном чехле, издал звуковую трель, и я, прижав ПМК плечом уху, достав, активировал экран.
– Елена Апина, я так понимаю? – спросил я, быстро прочитав сообщение. – Подполковник КБК.