Пообещав не бедокурить, рестораны, магазины и прочие заведения не ломать, в истории не вляпываться и, вообще, быть очень осторожной и просто паинькой, покрасневшая от смущения Гереста ускакала-таки прочь. Я бы сказал, поднимая копытами пыль, однако в замощенном брусчаткой и асфальтированном кампусе, а тем более почти в самом его центре, трудно было найти столь загаженную дорогу. Так что эффектного шлейфа у ученицы не получилось.
Проводив свое средство перемещения, мы за ручку с супругой зашли в прохладный холл здания нашей игровой полисной охранки, где нас тут же тормознули охранники, с ходу поинтересовавшись, что, собственно, нас сюда привело. Моя ученическая карта подействовала как зеленый свет светофора, и нас пропустили, правда, тут же пришлось расстаться, потому как у меня были дела в закрытой для посещения обычными студентами зоне, а с Инной тут же возжелал пообщаться кто-то из управления.
– Опять будут вербовать, – улыбнувшись и поцеловав меня, произнесла девушка, прежде чем пройти за вызвавшейся сопроводить ее студенткой. – Ты уж намекни там, где надо, что это не очень красиво со стороны вашего полиса, я, даже если бы и хотела, ничем вам помочь бы не могла. Власти-то, как и доступа к секретной документации, у меня теперь нет.
Все было именно так, как и сказала Инна. Она продолжала числиться в Первом Императорском Магическом колледже. Обвешанная различными подписями о неразглашении, с титулом «постоянного посла» и невнятными должностными инструкциями, госпожа Ефимова-Вершинина оказалась просто-напросто свадебным генералом, в то время как реальная работа была возложена на ее бывшего заместителя.
Логично со стороны их дипмиссии. Глупо верить, что женщина в ее условиях будет играться в игры, полностью отстранившись от мужа, сестры и друзей. Ну а тем более, если вдруг случится межполисная война между Первым и Пятым, она в любом случае останется здесь, а не отправится, как другие дипломаты, в свою альма-матер. А так на нее просто сбросили организацию совместных мероприятий, выставок и прочую академическую принудительно-добровольную студенческую ерунду, которой все равно кому-то следовало заниматься.
Встреча с «начальницей», не особо эффектной на фоне моих красавиц, но умной девушкой-старшекурсницей, прошла без особых эксцессов. Хотя, судя по всему, на программу запланированной выволочки, изначально предполагавшей наличие у меня вазелина, резко повлияло то, что я занимаюсь куда более важными делами, нежели межколледжные студенческие бодания. Люди в КБК собрались умные и прекрасно понимали, что игры играми, но коли ректорат повесил на меня, а не на них такую важную задачу, то следует отойти в сторону и не лезть. А еще лучше всеми силами помогать «Новому Имперскому Герою» ради успешного завершения дела.
Так что заветную папку с грифом «Секретно. Для служебного пользования» я таки получил практически сразу же после взаимных приветствий и расшаркиваний. Причем, как оказалось, вся эта суета и секретность не просто так. А по той причине, что материалы, хранившиеся в Дисциплинарной Комиссии, не только относились к задачам, поставленным перед патрульными студентами и курсантами, а были пусть неполной, но копией реального дела. Оказывается, это часть учебного материала для некоторых старшеклассников, выбравших в пятом году соответствующий факультатив и уже работающих с такими вот серьезными документами, касающимися реальных преступлений.
И даже Елене не хватило ее уровня допуска, чтобы получить на руки эти бумаги. Пришлось задействовать уже ее начальство самого высокого уровня, после того как мы расстались, в дело вмешалась наша госпожа председатель. И только когда Яна высказалась по этому поводу, в кабинете Апиной появились хмурые ребята из Дисциплинарного Корпуса с этой самой папкой в спецкейсе.
И там же, в кабинете, подписав необходимые документы, мы совместно с начальницей ознакомились с содержимым. После чего дружно схватились за голову! Пусть дело и происходило в Строгино, но отголоски слышались и у нас, в Ильинском, причем фигурировали очень даже знакомые мне люди! Видимо, именно поэтому к материалам было так сложно подобраться.
Касательно ближайшего района Москвы, где действовал маньяк, получивший имя «Строгиновский Упырь». Девятнадцать трупов, найденных в течение двух месяцев, а также пропавшая без вести девочка одиннадцати лет. В основном молодые неодаренные девушки, к которым в официальных бумагах приравнивались в том числе и неврожденные одаренные вплоть до третьего уровня, не подпадающие под категорию «воин». Как у несостоявшегося профессионального тренера по открытию нижних чакр вопросов к подобным формулировкам у меня не было ровным счетом никаких.