В общем-то, уроки, две пары, прошли вполне гладко. Пусть я за полгода отвык вот так сидеть за партой, летний марафон по запитке моего мозга полезными знаниями не прошел бесследно, так что я был вполне настроен на рабочий лад. И даже практически не пялился в окошко на прыгающих по площадке с сеткой теннисисток в коротких спортивных платьицах и беленьких трусиках.
Почему-то в прошлом году не задумывался, зачем именно под окнами нашего корпуса военной кафедры делать теннисные корты! Не плац, не полигон и даже не спортивное поле, а именно их… И почему, в то время как мы занимаемся, на них все время скачут какие-то девицы! И так изо дня в день, пока на улице теплая погода!
Места, что ли, другого не нашлось? У нас же вроде бы режимный объект! На территорию военной кафедры гражданских студентов в учебное время не пускают! Кстати, за исключением некоторых представителей нового факультета для иномирян, потому как та же Гереста воевала, можно сказать, с детства, как и многие эльфийки. Глупо считать ее мирным некомбатантом!
Я меланхолично поймал силиконовый шарик, вновь практически не почувствовав удара содержавшейся в нем живицы, и положил к уже имевшимся у меня четырем.
– Кузьма! Опять ты на баб пялишься! – рыкнул Грем, вперившись в меня взглядом. – Смотреть на меня надо! Хочешь на баб смотреть, вот Каси…
– Мистер Фишшинг? – перебил его я. – А можно вопрос не по теме?
– Хм… – хмыкнул он. – Ну, давай послушаем!
– А почему у нас под окнами вообще расположены теннисные корты? – произнес я, и все в молодые преторианцы, в том числе и Ленка, до этого сверлившая мой затылок ревнивым взглядом, дружно повернулись в указанную сторону. – Не какая-нибудь полезная для нас полоса препятствий, не стрельбище или поле для отработки тактики взаимодействия групп с разными специализациями. А именно площадки для игры в теннис?
– А действительно, почему? – медленно произнес мой тезка, разглядывая аппетитные попки регулярно демонстрирующих трусики девушек с ракетками.
В классе послышались согласные шепотки, а пытавшийся прожечь меня взглядом Грем моргнул и как-то недоуменно посмотрел в окно. А затем и вовсе подошел к нему.
– Хм-м… – произнес препод, также разглядывая красоток, которые прыгали столь активно, а платьица у них были столь коротки, что, в общем-то, они могли бы их и не надевать. – Хороший вопрос… Как-то никогда на эту тему не задумывался.
– И вот еще один, – добавил я вдогонку. – А кто это вообще такие? Гражданским доступ на территорию кафедры в учебное время запрещен. А у кадетов сегодня вступительные уроки и все должны находиться в своих аудиториях! Про какой-нибудь теннисный клуб у нас в корпусе, к которому относится и эта земля, я ни разу не слышал, в то время как прыгают эти козы прямо с первой пары. Только раз менялись…
Вместо ответа Фишшин открыл окно, а затем заколотил кулаком по стене, отделяющей нас от соседнего класса, в котором учились будущие гэбисты. Вновь, как и в прошлом году, послышался грохот и звук разбившегося об пол глиняного горшка.
– Грем, скотина! – донесся до нас донельзя возмущенный голос Инги Ивановны. – Я тебя убью! Мой любимый фикус!
– Я тебе новый куплю, – пообещал мужчина. – Инга, дорогая, а скажи-ка мне, солнце мое! Что это за голозадые вертихвостки у нас под окном все время в теннис гоняют?
– Э-э-э… – женщина, судя по длительному молчанию, слегка подвисла от такой постановки вопроса. – Ну… теннисистки! А что, это важно?
– Скажи, дорогая, а где сегодня по правилам должны быть курсанты? – ехидно поинтересовался учитель. – А если это не курсанты, то тогда кто?
– Без понятия… – тихо ответила женщина. – А когда вообще у нас корты построили?
– Вроде бы три года назад, – неуверенно произнес мистер Фишшин.
– Погоди, сейчас разберемся.
А примерно через десять минут мы могли наблюдать сюрреалистическую картину. После недолгого разговора с группой из десяти учащихся соседнего сорок девятого класса, а все ребята из ГБ-групп, как я теперь знал, в обязательном порядке работали в нашем КБК и были, по сути, моими коллегами, эти самые «теннисистки» на них просто-напросто напали! Девица, видимо, главная, внезапно заехала одному из парней маваши гери, начисто вырубив его с одного удара, а затем, оттолкнувшись и крутанувшись в воздухе, врезала в челюсть другому, отправив студента в недолгий полет.