А так все было сделано исключительно в рамках Большой игры. Действуя по правилам, Корпус на имеющиеся очки успешно разыграл сценарий «Подкуп чиновника». Навыки учащихся были признаны экзаменаторами достаточными для успеха, и на интересующей руководство Корпуса территории нашим ректоратом был возведен «тематический» полигон, необходимый для тренировки разведчиц в условиях, приближенных к боевым.
Инфильтрация проводилась так же, похожая на реальность, но игровая. Девушки, устроившие сегодня пальбу, официально числились курсантками второго года обучения, разбросанными по разным классам, но в них, естественно, не значащиеся, так что преподы о них не имели никакого понятия. Как и студенты этих групп, на чем девицы сегодня и погорели, представившись будущим ГБшникам Инги их одногруппницами.
А так они вполне нормально учились, вливались в наш студенческий коллектив и даже заводили друзей. Все же Игра игрой, а получения образования никто не отменял. Причем, надо признать, деньги на все это дело вовсе не были потрачены впустую. За время, прошедшее с момента строительства кортов и домика для отдыха и складирования инвентаря, где и располагалась считывающая аппаратура, и играть научились, и хорошо поработали, и навыки получили.
Вообще, если бы мне сегодня в голову не стукнула несуразность трясущих юбочками девчонок во время уроков на режимном объекте, еще неизвестно, сколько бы подобный тренировочный полигон просуществовал. А сейчас он будет демонтирован и превращен обратно в полосу препятствий. Девушки уже уехали к себе в учебное заведение, отбывать посмертную повинность, а двух беглянок будут искать. Естественно, личности их остались в секрете, так что вся надежда на камеры наблюдения.
По завершении уроков, переговорив с Гремом и обрисовав ситуацию, я вдруг нашел полное понимание со стороны руководителя преторианской компании. Мистер Фишшин пообещал договориться с ректоратом и оформить как надо порученное мне дело, чтобы в Большой игре у меня шла официальная практика, в то время как я буду заниматься порученным мне делом. И, соответственно, временно освободил меня от выполнения разнообразных заказов, поинтересовавшись только, буду ли я привлекать к работе супругу.
Планов на Ленку у меня пока что не было, так что я сказал: «Потом, если понадобится!» – и это вполне устроило Грема. Единственное, мне велено было сдавать отчеты по ходу расследования, потому как полезная практика. В этом году все будут писать отчеты, ведь водить девушек в магазин, таскать пакеты и выгуливать собак – прерогатива свеженьких преторианцев первого года обучения, а у нас дела будут куда серьезнее, завязанные на Большую игру.
Ну и, конечно, вопрос, поставленный передо мной Сафроновым, – это уже не игрушки, и если он, Фишшин, будет в курсе происходящего, то всегда сможет мне помочь. Где надо делом, а если понадобится – советом. И не потому, что это обязанность руководителя компании преториков, а по объективной необходимости побыстрее разобраться с виновником нападений.
Так что в качестве первого устного отчета я отправил его в Дисциплинарную Комиссию ознакомиться с папочкой по делу Строгиновского Упыря. Он же заверил меня, что его доступа как преподавателя хватит, чтобы прочитать любой документ, имеющийся на территории кампуса. Я могу не волноваться по этому поводу. И сразу же обрадовал тем, что любимый «Каратель», оказывается, не потерян на просторах иного мира, а был оставлен на хранение на Федосеевском пропускном пункте в Украинскую Зону, служившем базой для подконтрольной группы сталкеров «Коловраты». А сейчас, являясь собственностью колледжа, был перегнан в общий ангар для техники. И как только мы, а точнее, Нина и я как владетель вассалов и муж фавориток оплатим положенные штрафы и простой техники на сталкерской стоянке, машину вернут, но опять же в собственность пятидесятой группы преториков второго курса.
Потянувшись и размяв кости, я прошел мимо памятника «Русскому танку, давящему китайского червяка». Героическая машина Т-90 «Владимир» трижды Героя Российской империи капитана Василия Потапкина и мага ауктора Геннадия Серебринского все так же нещадно прессовала своими разорванными треками извивающегося под ними и явно издыхающего императорского дракона на своем законном месте, слегка наклоненном пьедестале прямо перед выходом в гражданскую зону, посреди длинной лестницы, ведущей к главному зданию военной кафедры.
Забавно, но для китайских студентов, порой толпами приезжающих к нам в Ильинское, это была чуть ли не главная достопримечательность. Перед ней они в обязательном порядке фотографировались, непременно с печальными выражениями на лицах, а затем гладили уже сверкающий полированной бронзой нос и язык раскрывшего в предсмертной агонии рот змея.