– Вот ты шутишь, – укорила меня лаоши строгим взглядом. – А ведь, уже немного зная эту девочку, я с Иваном абсолютно уверена, почитав про ваше оружие, что-нибудь подобное она себе и навоображает! Она ж милитаристка от носа и до кончика хвоста…
– Да ладно тебе, кто бы… – начал было я, а затем в памяти мелькнула наша первая встреча с обвешанной автоматами, словно елка новогодними игрушками, Леночкой, да еще и с крупнокалиберной «Малышкой» за спиной. – Знаешь, я с тобой полностью согласен! Надо бы попросить Ивана проконтролировать… А то как бы у нее одна фанатка стрелкового оружия из нашего особняка в добровольных консультантах не завелась. И тогда описанные мною ракетные установки покажутся нам всем цветочками по сравнению с реальными ягодками.
– Проконтролируем… – тяжело вздохнув, согласилась Ву Шу.
Направлялись мы, собственно, не ловить преступника, как я планировал для себя вчера, а в павильон к уже знакомому мне оружейнику.
Честно говоря, со всеми этими треволнениями я совсем забыл про важнейший атрибут Большой игры. Ну а сегодняшнее шоу со стрельбой из замаскированных под теннисные ракетки крафтовых пистолетов-пулеметов, думаю, что это были именно они, а также с громкоголосым ответом супруги, произведенным из крупнокалиберной снайперской винтовки, напомнили мне, что, в отличие от остальных, я гол как сокол.
Ножи? А ножи радостно сломались! Как и мечи, что мой, купленный еще у наднебесников, что оружие святой. И в том числе шпажка Иви, тогда еще Ян Селис, которой эльфа разжилась в посольстве ее народа в городе людей-деревяшек. Мы и внимания-то на это не обратили, пока уже здесь, в империи, в карантине не оказались. А произошло это, по словам Иви, еще в храме во время их противостояния с первожрицей Вива и моего с Варягом.
Именно таким было последнее прости-прощай от ее дражайшего братца, мертвого эльфийского бога войны, своей сестре, когда Янка при помощи своей богини сломила волю его первожрицы. Так называемое эльфийское «Прощание клинков», ритуал отказа эльфийского воина от себя, своего мастерства, семьи и всего прошлого. Ну а так как своего оружия у давно сожранного Кетсалькоатлем моего воинственного шурина не было, то частичка его силы, хранившаяся и передававшаяся от первожрицы к ее преемнице, и воспользовалась тем, что имелось у меня. Ну а заодно и у ближайших окружающих.
Теперь те осколки хранятся в Оружейной палате Кремля, как, можно сказать, божественные артефакты. Точнее, божественный лом, а ведь оружие было обязательно к ношению на территории кампуса. И если Нина с Инной все так же таскали свои модернизированные ПМК с заклинанием стихийного клинка, а Иви, подсмотрев правильную вязь, сама научилась творить такую магию, то я остался ни с чем.
Да и остальная моя команда не лучше. Указать же на столь вопиющее нарушение Дисциплинарный Комитет просто боялся. Ну как можно оскорбить героя даже не страны, а всей планеты, открывшего новый мир? К тому же второкурсника, который уже сам все знает! Думаю, что сейчас, даже если бы я устроил на главной площади кровавую оргию, мне все равно бы ничего не сказали. Наоборот, или присоединились бы, или помогли жертв держать, оттаскивая в стороны желающих поучаствовать в любой роли, но еще нечипованных первокурсников.
Не то чтобы мне совсем не нравилось всеобщее внимание и прочее… но зачастую откровенный фанатизм, особенно среди новичков этого года, нехило напрягал. И не только меня.
Даже Иви, уж насколько была привычна к поклонению и преклонению, и то ежилась под влюбленными взглядами не только парней, но и некоторых барышень. Что уж говорить о других девочках… даже четвероногих.
Однако что с этим делать, я не представлял. Оставалось лишь стараться меньше отсвечивать и ждать, что само пройдет. Вот объявит нам войну какой-нибудь «Кара сыйкыр Кыргыз падышалык институту» – и о нас хоть немножечко подзабудут. А чтобы не светиться, я, к вящему возмущению Гересты, попросил Воронина достать что-нибудь не такое заметное, как лимузин, ибо еще не достиг того уровня пафоса, чтобы ездить в булочную на таком крокодиле.
Старый «Каратель», как мне думалось, сгинувший в мире эльфов и нашедшийся в штраф-ангаре нашего колледжа, конечно, нельзя было назвать незаметным. Но, если честно, пригони майор еще один такой же, я никогда бы не отказался.
Уж больно прикипел душой к этому угловатому, но грозному монстрику. Пусть это даже не автомобиль, а броневичок, что делало его только лучше. Да и воспоминания о времени, проведенном в нем с Ниной, тоже были для меня важны. Но, к сожалению, спецназовец подошел к делу слишком основательно и вчера вечером, пока меня еще не было, пригнал невзрачный отечественный электрохэтчбек, который дожидался на стоянке позади особняка возле внешнего входа в кентаврьи апартаменты.