– Знакомьтесь, кто не знаком, Гереста, – вспомнив, что, забыв о вежливости, не представил копытную девушку, поспешил исправиться я. – Моя вторая ученица!
– И с Герестой тоже, как и с «первой» ученицей! А еще…
– Воу, воу, полегче, – оборвал я разошедшуюся журналистку. – Меня пытай, девчонок не тронь. Если сами согласятся, тогда да… но будешь доставать! Лучше не надо. А насчет эксклюзива поговорим, если поможешь мне в одном деле. Кстати, ты все еще работаешь в своем журнале?
– Конечно… – слегка смутившись, ответила девушка. – На той же должности.
– Могу подкинуть свежий скандальчик, – ухмыльнулся я. – Гереста, ты не против?
– Давай-давай! – засуетилась журналистка, и словно по волшебству перед ней появился блокнот.
– О чем ты? – немного стесненно спросила кентавриха, отрываясь от еды.
Ну, это, в общем-то, и понятно. У их народа поглощение пищи – процесс интимный, а ранее и вовсе на религию был завязан. Происходить он должен в кругу друзей и родных. Ну, или в одиночестве. Но никак не рядом с незнакомцами в шумной забегаловке. Так что к нашим традициям копытные подданные только-только привыкают.
– Я о твоем новоявленном ухажере! – ухмыльнулся я.
– Ого! – воскликнула килько-пиранья пера.
– Чем этому хуже – тем мне лучше… – буркнула Гереста, возвращаясь к еде.
– О’кей! Слушай тогда, – и я рассказал девушкам о только что произошедшем инциденте. – Ну ты только сделай так, чтобы моя ученица в максимально выгодном свете и…
– Не учи ученую… – перебила меня журналистка, яростно строча в блокнотике.
– С правилами эксклюзивных интервью договорились?
– По рукам! – чуть не подпрыгнула Софья, ставя точку в последней строчке. – А что за дело?! Опять кого-то спасать? Так, мне срочно нужна экшн-камера! У Борьки вроде была новая…
– Осади, бешеная, – я усмехнулся. – Пока все более-менее спокойно. Но камеру достань… на всякий случай. Будем ловить скорее всего вампира. Андре, я тебя тоже прошу помочь. И извини, что не смог тебя выловить… Как-то замотался, честное слово, как белка в колесе целыми днями.
– Да… Я все понимаю, – тихо и грустно ответила француженка и залилась румянцем. – Ничего страшного.
– Нет уж! Но все же это не только мой косяк, но и твой! Ты зачем из особняка Нины сбежала? Девчонки тебя обыскались, испереживались все! И я в том числе! – При этом чувствовал я себя очень неудобно, потому что совсем забыл о девушке и даже не заметил ее исчезновения, вернувшись из Рима и с головой погрузившись в занятия, но не прописать целительный пистон просто не имел права. – Между вами что-то случилось? Она тебя чем-то обидела? Или кто это сделал?
– Нет, нет, – вскинулась Андре. – Ничего подобного! Их высочества и все остальные очень хорошо ко мне относились… Просто…
– Просто? – я покосился на греющую уши Софью, но решил ее не прогонять, поскольку уже давно объяснил, что, если что-то из внутренних дел моего клана попадет через нее в прессу, мы тут же прекратим всяческие отношения. – Почему ты ушла?
– Понимаешь… – девушка помялась, но собралась с духом и продолжила: – Просто я лишняя. Я бесполезна. Все стараются, что-то делают, пытаются принести пользу клану Ефимовых, а я… я ничего не умею. Силы у меня особой тоже нет. Я лишь балласт, который мешает остальным двигаться дальше. Только продукты на меня переводят…
– Тьфу ты, дура! – я облегченно выдохнул. – Я-то уже себе навоображал. А у тебя обычный кризис самоопределения и куча подростковых комплексов прорезалась!
– Эй! – покраснев, вспылила девушка, ну тут же понуро опустила голову.
– Вот! Это уже ближе к Жанне д’Арк и той Адриане, которую я знаю! Итак? Ты никому ничего не сказала, попрощалась, будто на прогулку уходишь, собрала вещи, села в автобус для слуг и уехала? И не стыдно?
– Да… Стыдно… – Андре опустила голову так, что волосы закрыли лицо, – но…
– Ты где хоть жила-то? – я не собирался давать ей времени на самокопание и самоуничижение. – Никто тебя не обижал?
– В гостинице, – хлюпнула она носом. – Не обижал…
– А знаешь, в чем ты еще ошиблась? – продолжил я, видя, что рыжая помотала своими отросшими волосами, которые шли ей куда больше, нежели «одуванчик» унисекс, а затем притянул уже всхлипывающую девушку к себе. – Я не цесаревны. Да и вообще, по сути, не аристократ, как бы сейчас меня ни обзывали! Это у них принято, чтобы человек проявлял себя и сам же со своими тараканами справлялся, выказывал навыки, характер и все такое. А вот среди наемников, с которыми я одно время тусовался, все было по-другому. Не хочешь – заставим, не умеешь – научим, хочешь быть полезной – только скажи и будешь пахать от забора и до обеда! Там сержанты пинками гнали молодых в светлое будущее, вбивая прописные истины в головы через задницу. И «бесполезных» там не было, каждому находилось дело. Так что с этой минуты я буду так же поступать с тобой, раз сама ты не можешь найти свой путь.