– Лучше тебе не знать, – со вздохом отмахнулась она. – Некоторые господа из нашей студенческой богемы, похоже, решили, что я их враг номер один, и так и мечтают поймать меня на чем-нибудь горяченьком.
– А что ты подписывать отказываешься? – вновь спросил я, продолжая любоваться девушкой.
– Да… Ходят в последнее время тут всякие «активисты»… – фыркнула она. – Подписи непонятно на что собирают. И вообще! Кузьма Васильевич! Ведите себя по-джентльменски, вы практически раздели бедную, невинную меня взглядом! Могу ли я считать это за предложение?
– Пока не можешь, – усмехнулся я. – И я никогда не говорил, что я джентльмен!
– Ах! Я так и вижу заголовки! «Самый популярный студент Российской империи не джентльмен!» «Герцог Империй насилует работницу прессы взглядом!» Это будет сенсация! – рассмеялась Софья. – Хоть нравится?
– Очень даже, – ответил я. – А «заголовков» не надо! Не стоит оно того… И да, прости, что не предупредил.
– Ну, раз «нравится», то действительно обойдемся без «заголовков»! – хихикнула журналистка. – Ты уж подожди несколько минут, я хотя бы трусики надену.
– А вот эти подробности можно было бы и не сообщать!
– Ну уж нет! – крикнула девушка уже из комнаты. – Вы, твоя светлость, сами виноваты, что не предупредили! Так что теперь терпите! Не одной же мне смущаться… право слово!
Глава 13
«Девушки все же странные создания…» – подумал я, стоя в коридоре и прислушиваясь к шуму, доносящемуся из единственной жилой комнаты.
– Ты на кухню проходи! Только ботинки сними, а то мне пол мыть лениво! – крикнула мне журналистка, а затем на секунду из дверного проема высунулась, сверкая обнаженным плечиком и прикрывая рукой немаленькие груди. – Да! Кофемашину там включи! Пользоваться умеешь?
– Ну, ты, блин, совсем голой уже выйди! А то я еще не все видел! – воскликнул я, пытаясь понять: это Софья со мной флиртует, или такое поведение является для нее нормой.
– Обойдесся! – фыркнула девушка и, звонко рассмеявшись, спряталась за стеной. – Вот позовешь меня, твоя светлость, к себе в гарем – тогда и смотреть будешь! Так умеешь пользоваться-то?
– Надо больно… – буркнул я, а потом ответил: – Умею.
– Да не парься ты, Кузьма! Шучу я! Почти… – она вновь вылезла, прикрываясь косяком и задорно сверкая глазами, уставилась на меня. – Не, ну может же девушка попытаться устроить свою личную жизнь? Вот сейчас соблазню, ты на меня накинешься, а затем как честный человек и аристократ будешь вынужден взять в наложницы…
– И закрыть на десять замков в самой высокой башне своего особняка! – перебил ее я. – Вот поверь, я тоже не железный! Доведешь до беды, пеняй на себя – специально такую построю и туда посажу. А то за тобой, судя по всему, глаз да глаз нужен.
– Эм-м-м… Поняла… – сообщила она и опять исчезла. – Хотя, знаешь, не самая плохая перспектива, если так подумать!
– Интернета и вообще компа там не будет! – сообщил я, заходя в маленькую, два на три метра, кухоньку. – Только прялка и ночной горшок… с подогревом!
– Эй! Ну зачем так радикально-то? – запротестовала девушка. – И вообще, это старомодно! Вот сейчас новой тенденцией является «Умный пояс верности» из особых трансформирующихся материалов с искусственным интеллектом.
– Знаешь, по-моему, башня – куда менее средневеково! – хмыкнул я, быстро осматривая рабочую панель незнакомой мне кофемашины. – И вообще, откуда ты это выкопала? Ну, про пояса.
– Да, на самом деле, случайно узнала. Позавчера у нас здесь, в «Виктории», на званом рауте у барона Горцевича благородные господа изволили упороться какой-то дурью и устроить оргию, – отозвалась журналистка, перекрикивая заурчавший кофемолкой аппарат. – Так вот, некая княгиня Нино Арчиловна Кохташвилли, соизволившая в невменяемом состоянии перепробовать в ту ночь почти весь мужской коллектив, проснувшись поутру, обнаружила на себе «стринги верности». Это так господа аристократы над ней пошутили вкупе с почти трехчасовым порнороликом, отснятым на ПМК, который они додумались выложить на вьютуб. Там сейчас такой скандал идет – ты не поверишь!
– Княгиня? – с сомнением и удивлением произнес я, к тому же имя слегка резануло схожестью с тем, которое носила моя любимая Зайка.
– Так, Кузьма, это ж грузины! – отозвалась Софья. – Там, куда ни плюнь, везде в «князя» попадешь. А так, дели на десять. В империи официально она виконтесса дворянского происхождения!
– Это как вообще?
– Ну а вот так у них! Папаня военный дворянского звания, выслужился, получил милость просить восстановления титула… – Из комнаты девушки послышался грохот падающих вещей и сдавленные ругательства. – Ну блин… Так, о чем я? Естественно, «князей» им не дали, не тысяча восемьсот первый год поди! Но виконтов детям не пожалели. Ну а то, что представляются они князьями, так это по их местности, подобное запретить трудно, да и не нужно, в общем-то. Потому она и известна как княгиня Кохташвили, а не виконтесса. Ну что? Будешь набрасываться и насиловать?