– Не выход, – согласился Эллендил с ним, – но какой у меня есть выбор?
– Выбор? – приподнял гость бровь. – А разве у тебя вообще есть выбор? Ты – глава нашего клана, и у тебя нет выбора.
– Но…
– Тебя предупреждали, – пожал пришедший плечами. – Место главы – это всегда бремя. Ты ответственен за всех, кто доверился тебе, так что, – и взмахом руки избавил главу клана от последствий возлияний, – хватить прятаться тут, пора принимать решение.
В ответ главу клана вытошнило: есть у этого заклинания свои минусы.
– Совсем страх потерял, – произнёс Эллендил, утирая рот рукавом, но уже через мгновение обмяк на стуле. – Только что нам делать?
– Это не мне решать, но если ты хочешь моего совета, то перенеси встречу и приди в себя, а потом хорошенько подумай.
Эллендил хотел что-то ответить, явно едкое, но его прервал очередной стук в дверь, после чего, просунув голову в дверь, молодой эльф сообщил:
– Глава, пришло срочное приглашение на собрание в поместье де Шен.
– Этим-то что нужно? – почти дословно повторил он слова своего товарища по несчастью, но уже через мгновение оправил одежду и ответил, как полагается: – Я понял, передай, что я скоро буду, – после чего повернулся к своему другу и старейшине клана: – А тем передай, что я занят и приму их позже.
После чего Эллендил поднялся и удалился в свои личные покои: нужно было привести себя в порядок. Он, как и его гости, также не заметил странное образование, что через мгновение растворилось в густой листве, оставив кабинет полностью пустым.
На территории старого поместья баронов де Шен. Настоящее время
Глава рода де Шен, как обычно, уничтожал очередной манекен. Это были особенные манекены, сделанные по просьбе барона гномами, и просто так их разрушить не получится. Однако в порыве злости и гнева глава рода был способен на многое. Это не только позволяло ему выпустить пар, но и прорваться к новым границам своего дара. А что ему ещё оставалось? Он не сын, у которого всё так легко и непринуждённо получалось. Он обычный воин. Как и его предки. Конечно, он старался, но у него получалось из рук вон плохо. Со времени пропажи сына (барон один из немногих считал, что Кан не погиб, а пропал) всё пошло под откос.
Отношения с вассалами рода с каждым днём становились всё хуже и хуже. Да, не со всем родом, а только с их главами, но от этого не становится легче. С момента, как пришло сообщение об исчезновении корабля, на котором летели сын и его класс, баронство как будто впало в спячку, почти все процессы остановились или сильно замедлились.
Нет, конечно, были и те, кто работал и развивался по-старому, к примеру, глава их стражи или глава их личной школы магии. Эти, казалось, только усерднее работать стали. Если же вспомнить о старике Пиларе, то он вообще как будто с цепи сорвался, буквально носом землю рыл в поисках своего молодого господина. Вот кто ни на мгновение не сомневался в том, что баронет жив.
Сам глава рода понимал: причина в том, что главы вассальных родов потеряли своих наследников. Он тоже потерял наследника и опору, но у него ещё были жена и дочурка, что и стали тем якорем, из-за которого не всё развалилось. Однако это нисколько не уменьшало горе, которое он испытывал при одной только мысли о сыне. Вот и сейчас он избивал бедную каменную куклу, буквально разбивая её на мелкие частички. Это позволяло барону хоть сколько-нибудь прийти в себя и сбросить ту злость, что в нём копилась.
Успокоился он, когда каменная кукла совсем рассыпалась прахом. За прошедшие два года с момента трагедии он сильно прибавил в мощи. Однако барон не обольщался: лично его мощь не шла ни в какое сравнение с теми силами, что стягивались вокруг его земель, и виной всему являлись вассалы и их тёрки со своими бывшими правителями.
Глава не обольщался: они до сих пор живы, а не разбиты гномами или эльфами, только благодаря защите империи. Не знаю, что такого сын совершил, но сразу после трагедии, произошедшей с ним и его классом, император объявил, что баронство де Шен находится под их защитой. Только благодаря этому с ними ещё разговаривают, но с каждой новой делегацией ситуация всё больше и больше обостряется, и что с этим поделать, он не имел ни малейшего понятия: он был воином, но сил на защиту у баронства не хватило бы.
Барон настолько погрузился в свои мысли, что даже не сразу заметил за своей спиной, на краю тренировочной площадки, слугу сына. Старик Пилар, тот единственный, кто до сих пор верит в то, что его сын спасся, стоял на краю площадки, дожидаясь, когда барон освободится.
– Пришёл срочный запрос от глав вассальных родов на собрание в вашем поместье, – с достоинством доложил Пилар.