Когда одноклассники разошлись, я продолжал какое-то время сидеть в поврежденном собственноручно кресле и смотреть в никуда. Затем я встряхнулся и, обращаясь в пустоту, произнёс рычащим от гнева голосом:
– Найди мне этих тварей!
– Будет исполнено, господин, – услышал я в ответ.
Глава 6
Шорох
В себя я приходил долго: во-первых, серьёзный перерасход энергии и пережитые эмоции давали о себе знать, а во-вторых, сказался мой новый способ перемещения. Он не только сильно бил по системе, но и физически опустошал. Это хорошо ещё, что я перемещался на небольшие расстояния, иначе мог бы и не встать после подобного опыта.
К тому же ещё предстоит разобраться, как именно я это сделал. Плюс озадачивала появившаяся возможность давить на противников аурой. Не говоря уже о том, что я не понимал, как я смог призвать Рыка, да ещё фактически без последствий и для себя, и для него. Приводила в замешательство внезапно появившаяся у нас возможность понимать друг друга. Говорить пёс не мог, но вот образами объясняться – вполне.
За прошедшие выходные я успел более или менее прийти в себя, а то вечером после происшествия, когда все разошлись, я настолько расклеился, что еле добрался до постели. Все мои меридианы гудели от напряжения, а врата были раскалены до пределов. Но был и плюс от всего этого: моя система в очередной раз поплыла, став пластичной.
Так что нельзя сказать, что я провёл эти дни совсем уж бездарно. В прошлый раз после ритуала единения со стихией я не все каналы успел поправить. Да, большую часть мне удалось выправить, но было ещё достаточно более тонких каналов, которые требовали внимания. Конечно, все они находились на периферии и уже не так сильно влияли на меня как на мага, но влияли же, а значит, это желательно исправить.
Я находился в поисках решения данного вопроса, но до сих пор, с имеющимися у меня данными, выхода не находил, а тут такой случай подвернулся. Поэтому я не мог его упустить. Да, любая работа с системой энергоканалов причиняла боль, а ещё откатывала их структуру чуть ли не к зачаткам, делая их не только тонкими, но и очень ломкими, поэтому первое время стоило поберечь себя, чтобы не разрушить то, что удалось с таким трудом восстановить.
Произошедшее в пятницу, как оказалось, сильно повлияло на всех нас. Если присмотреться, то можно было заметить, что одноклассники теперь никогда не ходили поодиночке, а группки девушек обязательно сопровождал хотя бы один парень. Не говоря уже о Машени, которая заявилась на учебу вместе с Рыком. Разумеется, учителя сначала взбеленились (все, кроме Ольги, она-то с ним была уже знакома), только потребовать выпроводить моего питомца они не сумели. А всё потому, что я хорошо знал правила академии, и запрета на питомцев в них не было. Об этом я тут же и сообщил заикнувшемуся учителю. Ольга же только удивилась тому, как пёс смог оказаться в столице, но не более того, ведь она и сама любила с ним возиться.
В новом учебном году всё резко изменилось. Учебный процесс, как теория, так и практика, стал более насыщенным. Мы, как лучший класс прошлого года, получили лучших из возможных учителей, хотя белый класс и хотел было это оспорить, как-никак там учились очень родовитые студенты, но их быстро поставил на место ректор, напомнив, что данным правилам подчинялся даже император, следовательно, будут подчиняться и дети его подданных, какими бы высокопоставленными они ни были.
С выходом на новый уровень мастерства, когда мы стали полноправными магами, изменилась и система творимых нами заклинаний. Если раньше нам было достаточно мысленного посыла, чтобы сформировать простенькое заклинание, ну, может, подкрепить парочкой рун, то теперь именно руны вышли на первый план, и без них начать строить каркас более мощных чар мы просто не могли.
Теперь при строительстве заклинаний из второго круга (того же Тарана из магии воздуха) сначала мы создавали цепочку рун, которая образовывала рунический круг, и лишь внутри него уже строилась схема заклинания. Разумеется, чем сложнее было заклинание, тем больше была цепочка рун и сложнее схема. У данного метода было, правда, и серьёзное достоинство: каждый маг видел формируемые им цепочки рун и схем, а вот другие маги видеть их не могли… Ну, почти никто не мог. Другим, для того чтобы увидеть творимую волшбу, требовались дополнительные костыли в виде различных артефактов. Хотя лично мне для этого необходимы были только глаза, так что я всегда имел возможность увидеть формируемое заклинание, а значит, и подготовиться к нему или даже попытаться разрушить.
Моим коллегам было сложнее: если у них не было под рукой нужных артефактов, они могли опираться только на возмущения эфира или руководствоваться своим чутьём. Обычно подобные артефакты достаточно громоздки, их постоянно носить с собой не станешь. А те, что были более или менее компактными, стоили очень дорого, и далеко не каждый мог их себе позволить.