Сейчас же передо мной стояли пять человек, три девушки и двое мужчин. Они с улыбками на лице смотрели на меня. А я не мог остановить слёз, что потоком катились из моих глаз. Эти люди, как бы они до этого ни выглядели, за прошедший год, что я провёл с ними, сделались для меня очень близкими. И понимание того, что из-за меня они лишатся нормального посмертия и перерождения, меня убивало. Только поделать я ничего не мог, остановить ритуал было не в моих силах.
Я видел, как на фоне их прозрачных тел разрушается горный хрусталь, что являлся вместилищем их душ. И я ничего не мог с этим поделать. Ну, почти ничего. Резко выдохнув, я начал медленно втягивать в себя воздух. Тот самый, в котором кружились частички разрушаемых кристаллов с душами таких родных мне людей.
Делал это я не просто так, а попутно мысленно читая заклинание. Руками я при этом выводил прямо на своём теле руны. Я старался не спешить, но и не медлил, времени у меня не так уж и много осталось, если я хочу сохранить хотя бы частичку их душ. Рунный круг, что я выводил, был незнаком моим учителям, на него я наткнулся случайно и только сейчас смог понять всю суть того, что тогда прочитал.
Поначалу я думал, что это особый якорь, который позволит удержать некую субстанцию. Тогда я не понимал, что говорится именно о душе. Сейчас же я прекрасно всё осознавал, в том числе и последствия. Но другого варианта, кроме как использовать собственное тело для якоря, я не придумал. Духи начали что-то подозревать и отчаянно кричать, качать головами, пытаясь меня остановить, но я не обращал на их протесты внимания, а голоса их до меня уже не доносились.
В самый последний момент, перед тем как завершить выводить руны на своём теле, в процесс вмешалось нечто. Оно буквально отдёрнуло мою руку, а в том месте, где должна была появиться последняя руна, проступило нечто мне доселе не знакомое, но почему-то узнаваемое. А стоило последнему символу проявиться, как на моём теле начали проступать дорожки светящихся кристаллов. Они тонким слоем прошлись по моему телу, выводя только им ведомые узоры, после чего так же стремительно исчезли, погрузившись в моё тело.
Вместе с этим был завершён и ритуал. И последнее, что я успел почувствовать, это как ко мне плавно перетекает контроль к ещё семи саркофагам, последним, что оставались у моих наставников. Лёжа на спине, я видел сквозь смежаемые веки, как вокруг рассасываются потоки энергии, а до моего слуха донесся отчетливый и такой асоциальный выкрик: «Идиот!» И хотя голос был мне незнаком, он показался таким родным и знакомым. Более я ничего не услышал, так как погрузился в блаженный сон.
Глава 3
Путь в тысячу ли
Знаете, вот я вроде вполне себе молодой человек, мне всего шестнадцать. Казалось бы, я должен нормально переносить все сложности. Тогда почему мне сейчас так хреново? Вот реально, в горле пересохло, да и ощущение, что там прошёлся табун кошек, обожравшихся пургена. Просто нереально отвратительное состояние.
А ещё тело ломит, так будто меня пиз… э-э, били долго и со знанием дела. Суставы крутило, в глаза как будто песка насыпали… Впрочем, мне реально песок под веки попал, нечего было лицом в песок спать. А вообще, что я делаю в этой пещере, кто я и как тут оказался? Шучу. Кто я такой, помню, но от этого голова лучше соображать не стала.
С трудом приняв сидячее положение и яростно протирая глаза, чтобы быстрее извлечь из них весь песок, начал постепенно собирать разбежавшиеся по углам мысли. А ещё странное сосущее чувство в груди не даёт покоя. Что это вообще такое? Секундой позже я вспомнил, что это поводки от саркофагов из меня энергию тянут. Не самое приятно чувство, я вам скажу.
Тут, как будто притягиваемые за эти самые поводки, в голову начали просачиваться другие мысли, а затем всплывать образы минувших дней. Подготовка к очередному моему прорыву. Ритуал и прорыв. Недостаток энергии и вмешательство в процесс дервишей. Чем больше я вспоминал, тем более мрачными становились мои мысли.
Под конец я уже не мог справиться с эмоциями и просто плакал. Из моих глаз вместе со слезами, а точнее вперемешку с ними, вытекали и песок с кровью. Не лучшее мое решение, плакать, когда у тебя глаза песком забиты, но в тот момент мне было на это плевать. За год, что я провёл в этой пещере, дервиши стали мне практически семьёй, и больно было осознавать их потерю.
А через несколько минут, когда я успокоился, задал сам себе вопрос, что же произошло и кто помешал мне завершить начатое. Именно этот момент интересовал меня больше всего, и я пытался восстановить в памяти минувшее событие. Получалось с трудом, голова и так гудела, а когда я постарался сосредоточиться на этом, то появилось ощущение, будто в голове начал разгораться пожар.