Над пустыней стояла ясная, без единого облачка погода. Ветра также не было, стояла полная тишь. Ничего не нарушало эту пасторальную картину, и казалось, так будет продолжаться веками. Но нет, раздался какой-то странный шорох. И на склоне одного из ближайших песчаных барханов начала появляться воронка. С каждым мгновением она становилась всё больше и глубже.
Так продолжалось не больше минуты, пока образовавшаяся воронка не взорвалась песчаным фонтаном, а из её центра не вывалилась странная фигура. Она была одета в какие-то странные, рваные и сильно потасканные обноски. На голове также были намотаны какие-то частично размотавшиеся тряпки, что должны были изображать головной убор по типу тюрбана.
Тишину необитаемого места нарушил дикий вопль, сопровождаемый судорожными попытками кричавшего втянуть в себя горячий, даже обжигающий, но такой вкусный воздух. На какое-то время над пустыней опять повисла тишина, но совсем ненадолго, так как затем раздался дикий хохот этого странного человека. Он смеялся с такой неистовой радостью, что временами начинал захлёбываться собственным смехом. Но это его совершенно не смущало и тем более не могло остановить. Человек радовался тому, что он не только выжил, но всё-таки смог выбраться из этих пещер. Да, на решение этой задачи у него ушло больше времени, чем он рассчитывал, но главное, что он справился с нею. Отсмеявшись, он наконец-то смог справиться с собой и со съехавшим ему на глаза странным головным убором. Стянув с головы тюрбан, мужчина осмотрелся.
На пустыню постепенно опускался вечер. Было ещё достаточно жарко, особенно на солнце, да и песок отдавал накопленное за день тепло, но ветерок уже начал доносить первые признаки ночной прохлады.
Странный незнакомец смотрел на мир одним-единственным, цвета молодой листвы, глазом. Второй был закрыт, а через веко, от брови тянулась тонкая ниточка шрама. Его единственный зрячий глаз был слегка припухшим, с покрасневшим белком, но он цепко осматривал округу и анализировал увиденное на признаки вероятной опасности.
Решив, что он находится в безопасности, молодой человек немного расслабился, а по его лицу начала расплываться новая улыбка. Потянувшись, он упёрся руками в песок и начал вытягивать своё тело из сыпучего плена. Радости его не было предела, ведь наконец-то закончились его блуждания во тьме.
Уже почти выбравшись наружу, для чего ему пришлось встать на колени и пригнуться близко к земле, он пробормотал себе что-то под нос. Если бы кто-то мог его услышать, то эти слова заставили бы свидетеля немного задуматься, потому что такого выражения в этом мире не существовало, как и языка, на котором оно было произнесено.
– Как сказал кто-то из мудрых, – бормотал парень себе под нос, – путь в тысячу ли начинается с первого шага.
Но когда мужчина уже собирался подняться и сделать этот самый первый шаг, он получил сильный удар по голове чем-то мягким, напоминающим мешочек с песком. Его сознание тут же отключилось, а потому он уже не почувствовал, как затянутая в добротный кожаный сапог нога придала ему ускорение под рёбра, после чего он кувырком полетел со склона бархана, на который вылез из прежде такого гостеприимного грота.
Тем более оглушённый не заметил, как к его скатившемуся вниз телу подошли несколько странно одетых человек и начали придирчиво осматривать его. Но долго это не продлилось, так как над барханами разнёсся короткий крик-приказ, и стоявшие у тела мордовороты подхватились и начали сноровисто сдирать остатки одежды и вязать незадачливого путника.
– Какая неожиданная находка, – между тем рассуждал стоявший на верхушке бархана человек. – Видать, Чирам всё ещё благоволит, раз он послал мне так недостающего раба.
Воздав хвалу небу, работорговец улыбнулся и, развернувшись к виднеющимся совсем рядом скалам, рассматривал, как на ночлег устраивается его небольшой караван.
Глава 4
Глаз
«Да твою ж дивизию!» – именно с этими мыслями я очнулся после недолгого забвения. Что опять со мной случилось? В глазах слегка двоилось, и меня немного тошнило. Что-то подсказывает, что сейчас я, скорее всего, выгляжу, как маленькая и милая панда. Вот же бедные животные! Если они всегда так себя чувствуют, то понятно, почему они такие ленивые и курят бамбук.
Ну да ладно, от шуток к делу. Хотя я и очнулся, но признаков жизни старался не подавать. А всё почему? Да потому что какой-то доброхот тюкнул меня по голове. А если это сделали раз, то могут сделать и во второй. А оно мне надо? Не надо.
Итак, что мы имеем? А имеем мы связанные руки и ноги. Что-то ещё болталось на шее, и мне совсем не кажется, что это галстук. Руки и ноги связаны были грамотно, ничего не пережато и не перетянуто, но при этом хорошо так зафиксировано. Для меня это, конечно, не преграда, но и радости мало. Одно радует: если эти товарищи и знают про блокиратор магии, то либо они решили на меня его не тратить, либо его у них нет.