А что это за зуд в голове? Поначалу я связал его с сотрясением, которым меня одарили. Но нет, это что-то постороннее, причём никак не связанное со мной лично. Такое ощущение, что кто-то скребётся где-то в глубине моего сознания. Только это чувство было слабым и кроме лёгкого зуда ничем более себя не выдавало.
Другая неприятная новость: я выяснил, что нахожусь на задворках какого-то становища. Это же надо было так «удачно» выбраться-то, а? К тому же магическое истощение уже порядком поднадоело. Оказывается, за последнее время я так сильно привык к магии, что, утратив её, лишился и чуть ли не всех своих способностей. Когда выберусь из всего этого, надо будет исправлять такое незавидное положение. Что-то мне не очень нравится быть беспомощным, не моё это.
Судя по всему, я явно находился в каком-то то ли загоне, то ли клетке. Нет, точно в загоне. Скосив сильно прищуренный глаз, чтобы взявшие меня в плен не разглядели, что я пришел в себя, смог увидеть то, что тут заменяло потолок. А заменяло его чистое, без единого облачка звёздное небо. Красиво, кто же спорит, если бы не ситуация, в которой я очутился.
Около меня, если доверять слуху, никого не было. Хотя я теперь ему не очень-то и доверяю. Смогли же ко мне подобраться, да так, что я даже шороха песка не только не услышал, но даже не почувствовал. А я в последнее время, скажу вам, неплохо в этом научился разбираться. Как-никак песок – это моя стихия. Но нет, подкрались и оглушили.
Ну да не будем нагнетать. На пробу, пару раз пошевелился. После каждого раза прислушивался, но так и не заметил никаких изменений в обстановке. Где-то в отдалении слышен шум лагеря, устраивавшегося на ночёвку, но рядом всё было спокойно. Так что я решился и, подтянув ноги под тело, смог принять более удобную сидячую позу. Спиной опёрся о стену из прутьев и уже более смело огляделся.
Рядом со мной действительно никого не было, а насколько хватало глаз, вокруг были загоны, сооружённые по такому же принципу, как и мой. Было их не так уж и много. По крайней мере одиночных точно, а вот два больших, между которыми и располагались одиночные, я рассмотрел хорошо. Ну, относительно хорошо. Луны не было, а света одних звёзд не сильно-то и хватало. Моё же зрение пока пасовало, с ним вообще были проблемы.
При этой мысли я откинул голову на жерди и начал размышлять. Если сами загоны я ещё хоть как-то рассмотрел, то вот кто в них сидит, увидеть не довелось. Вот я и погрузился в воспоминания о том, что же со мной приключилось в этих чёртовых пещерах. По привычке потянулся руками к флягам, там ещё что-то плескалось, да только фляг меня лишили. Вот же ироды! Ну да ладно, махнул я рукой и стал вспоминать…
Когда я очнулся в пещере после неудачного ритуала, судя по ощущениям, прошло не более двенадцати часов. Чувствовал я себя чуть менее скверно. Вспомнил о пострадавшей руке. Я отчётливо слышал какой-то хруст при падении, а сломать верхнюю конечность в моём положение было не очень приятно. Но вроде всё обошлось. Наскоро ощупав себя, понял, что отделался сильным ушибом, максимум трещиной в кости. Если так, то мне действительно повезло. Ну, сустав ещё выбил, но это, право слово, такая мелочь. Его я вправил буквально за секунды, благо опыт у меня в этом есть обширный. Судя по тому, что опухоль начала резко спадать, её причиной, по большей части, был выбитый сустав.
Чему я удивился больше всего (я бы сказал – испугался), так это тому, что магический фон снова понизился настолько, что его уже не хватало на моё естественное восстановление резерва. Поначалу у меня была паническая мысль, что всё-таки магия исчезает, но, немного подумав, пришёл к выводу, что это не так. Скорее всего, что-то поглощает разлитую в мире энергию.
За эту гипотезу выступало то, что я сам сосал ману из мира. Другой вопрос, куда делся насыщенный магический фон у этого конкретно места. Сам я склонялся к выводу, что это случилось из-за разрушения источника энергии духа. Плюс мой ритуал тоже серьёзно на это повлиял. А так как свято место пусто не бывает, то источник должен чем-то заполниться. У меня появилась гипотеза, что общий магический фон здесь равен фону внешнего мира. Но нет, он проседал, и не кисло так проседал.
Долго сидеть я не стал, а слегка, прямо сидя, размялся, чтобы растянуть задеревеневшие мышцы. В этот раз прилагать запредельные усилия, чтобы просто подняться, не пришлось, но двигаться я по-прежнему предпочитал больше вдоль естественных стен местных пещер. По пути я периодически прикладывался к флягам, делая небольшие глотки живительной влаги.