— Хорошо, Мори. Я спланирую эту операцию. Но при ее планировании я буду опираться на твои ресурсы, и потому — ты мне сейчас расскажешь, на что именно я могу опереться!
Мне не оставалось ничего, кроме как покориться требовательному взгляду Образа, и со вздохом приступить к рассказу.*
/*Прим. автора: поскольку главный герой — заведомо Марти Сью, — никакого перечисления суперспособностей не будет. Когда Миа потребуется извлечь из шляпы очередного кролика руками Мориона — тогда и всплывет «а он ей об этой возможности рассказывал». ВотЪ*/
Несколько дней после этого разговора мы провели в «напряженной, конструктивной работе». Миа старательно составляла «страховочный план», призванный скорректировать поведение Джинни, если разрушение некоторых базовых установок ее представлений о мире — сильно повредит ее душевному здоровью. В этой работе она частенько задействовала возможности Видящей и Дипломата, а так же обращалась за консультациями к Оракулу, просматривая возможные линии реальности, идущие через лабиринт десяти тысяч будущих.
Джинни тоже практически не доставляла нам проблем. Озадаченная вопросом «как добыть дневник Рона?», она ходила по Хогвартсу, чем-то напоминая Луну с ее вечно любопытно-отсутствующим выражением. Это привлекло внимание, и новая порция слухов о том, чем именно мы занимаемся в нашей комнате. Но продлилось это недолго. До первого вопроса Миа «Гарри, можно ли считать обвинения в непорядочном и развратном поведении — оскорблением?». Поскольку она задала этот вопрос на весь Большой зал во время обеда, а я, естественно, ответил на него положительно — большинство досужих языков втянулись туда, где им, собственно, самое место, а остальные — болтались таким образом, чтобы разносимый ими шум не достигал нас. Большего требовать было бы глупо, и мы с Миа успокоились.
Такая относительная тишина продлилась около недели, а потом в нашу комнатушку, где мы с Миа старательно писали эссе по зельям, влетела Джинни с криком «У меня получилось!», и знакомым дневником в черной обложке.
/*Прим. автора: я еще не знаю, каким образом Джинни попятила дневник. Ну не сходится тут у меня кое-что. Но автор готов рассмотреть предложения читателей. Граничные условия: Джинни — первокурсница, поэтому «акцио», невербальные ступефаи и прочие изыски старших курсов, а то и высшей магии — не проходят. Рон дневник не выбрасывал (не потянет он с ТЛ бороться, даже так неудачно, как каноническая Джинни). Шестой Уизли дня через два-три обнаружит пропажу, и (сам или при посильной помощи Лаванды), поймет, кто именно приделал ноги его записнушке. Если найдется идея, которая мне понравится — включу ее в следующую проду или сделаю флешбэком (в зависимости от времени поступления). Если идеи не попадется — момент так и останется без уточнений. Просто «Джинни применила к дневнику теорию научного коммунизма».*/
Глава 116. Сквозь Тьму. Часть 2. (Джинни).
/*Прим. автора. Спасибо всем, кто помогал мне с вопросом, заданным в конце предыдущей главы. Некоторые предложения мне понравились, и из их компиляции и возникла изрядная часть этой главы. Но даже тем, чьи предложения были отвергнуты — все равно спасибо*/
Задача, поставленная Мастером, на поверку оказалась почти нереально сложной. Рон даже в сортир брал с собой эту клятую тетрадь. Иногда хотелось на все плюнуть, и оставить Ронникинса с его дневником в покое. Но... Какой ни есть — но он мой брат. И если он не справляется со столь тяжелым испытанием — долг семьи ему помочь. Долг семьи... Перси просить бесполезно... а вот близнецы...
Дойдя до этой мысли, я попросила у Гарри разрешения отлучиться в гостиную. Мастер посмотрел на меня с удивлением, и сказал, что никак меня не ограничивает, так что все, что я могу делать, не нарываясь на ограничения ошейника — он мне разрешает.
Я удивилась. Я же пошла на то, чтобы стать адорат, только для того, чтобы он наказал меня за то, в чем перед ним виновата моя семья. Наказал — и простил. Но где оно, это наказание? Я не понимаю...
Ну ладно. Сейчас не время думать о Высоком. Надо найти близнецов.
— Джинни, сестренка — А вот и они.
— куда это ты
— летишь? — Говорить с близнецами — это надо иметь привычку. И у меня она есть — выработалась за столько-то лет.
— К вам. Мне нужна ваша помощь.
— Хорошо. Что
— нужно нашей
— маленькой сестричке? — Ненавижу, когда они так говорят!
— Мне нужна черная тетрадь, с которой Рон все время таскается. — После такого ответа глаза близнецов вспыхивают азартом.
— Тю! А звезда
— с неба тебе
— не нужна? Мы раза
— три пытались ее
— увести. Дохло. — Я пожала плечами
— Очень нужно. Это наш долг как семьи. — Я повертела языком за зубами, проверяя: смогу ли я рассказать близнецам то, что хочу рассказать... и с новой порцией удивления не встретила никаких помех. — Этот дневник — темный артефакт. Он накачивает Рона ненавистью.
— Откуда ты
— знаешь? — Удивились близнецы.
— Про то, что Рон накачан ненавистью по самые уши — я вам и раньше рассказывала. А вот про то, что ненависть эта — от дневника, про это мне рассказал Гарри.
— А почему твой
— Мастер сам не
— поможет бедному
— Ронникинсу? — Поинтересовались близнецы.
— Он мог бы просто
— дать в рыло... благо есть
— за что, и забрать?
— «Есть за что» настолько, что Гарри заявил, что и пальцем не пошевелит, даже если Рон у него на глазах тонуть будет.
— Вот даже как... — На этот раз Фред и Джордж высказались хором.
— Это что же
— такого натворил
— Ронникинс, чтобы
— вызвать ТАКУЮ
— реакцию?! — Удивление близнецов разносится по коридору. — Нет, он,
— конечно, придурок, но чтобы
— настолько...
— Что вы знаете о событиях прошлого года? — Жестко спросила я старших братьев. Те пожали плечами.
— Тоже, что и
— все, то есть почти
— ничего.
— Ну что ж...
Поминутно ожидая, что вот-вот ошейник вспыхнет кровавым огнем багровых рун, я мой язык откажется произносить слова, я рассказала близнецам практически все, что мне удалось узнать об истинной подоплеке событий прошлого учебного года. В том числе — и о Пологе Отчаяния и его эффектах*. Братья осознали и впечатлились.
/*Прим. автора: на всякий случай, во избежание недопонимания: Джинни пересказывает то, что ей рассказала Миа, т.е. «официальную версию», к реальности имеющую отношение довольно косвенное*/
— И после этого Ронникинс
— еще жив? Добрейшей и
— замечательнейшей души
— человек — твой
— Мастер... Ладно. Мы
— сделаем. Но ты нам
— поможешь.
— Конечно. — Я кивнула. — Что надо сделать?
— Сегодня после
— уроков посиди
— в факультетской гостиной. Или
— тебе нужно сразу
— бежать к
— Гарри?
— Нет. — Ответила я на ожидающий взгляд близнецов. — Гарри сказал, что я могу делать все, кроме того, что даже он не в силах мне разрешить из-за этого. — И я провела пальцем по ошейнику адорат.
— Хорошо. — Кивнул в ответ Фред... а может быть — Джордж. — Тогда —
— приходи. Мы будем
— готовы.
— Договорились. Что я должна буду сделать в гостиной? — Братья синхронно покачали головами.
— Смысл плана в
— том, что ты не
— должна о
— нем знать. Так
— будет надежнее.
Мне оставалось только в очередной раз кивнуть, и пойти на занятия.
После трансфигурации, которая сегодня у нас была последним уроком, я отправилась в гостиную Гриффиндора. Честно говоря, последние дни я если там и появлялась — то только в компании Гарри и Гермионы, так что сейчас мое появление вызвало несколько недоуменных взглядов. Я уселась на тот диванчик, который обычно занимали мой Мастер со своей девушкой, и который по привычке оставляли незанятым, и стала читать учебник по зельям. Хотя учиться у Снейпа и трудно, но он — один из немногих Мастеров зелий в стране... да и на континенте найти сравнимого — не легко, и занимаются они, как правило, отнюдь не преподаванием у младших курсов, а, в лучшем случае — готовят одного-двух учеников. Гермиона объяснила мне, что в его бурчании, в основном — по поводу умственных способностей учеников, временами встречаются такие сведения, которые в учебниках просто не пишут, в основном по той простой причине, что составители учебников о них не знают. Так что Мастер заказал мне совиной почтой второй учебник зелий, и Прытко пишущее перо, которое на уроке записывало ворчание профессора Снейпа. А после уроков мы разбирали записи и аккуратно переносили взблескивающие в речи профессора бриллианты знаний — на поля учебника. Гарри сказал, что поначалу такая практика очень возмущала Гермиону, но он сумел убедить ее в том, что так намного удобнее, чем искать записи об одном и том же рецепте в двух книгах. Тем более, что поля учебника зельеварения — широкие и очень удобные, кажется, они прямо предназначены для того, чтобы ученики вносили в них свои заметки.