— Совсем-совсем не пришлось? — Улыбнулась я ему. — «Оно само выпало»? — В ответ Мори пожал крыльями, опускаясь рядом со мной.
— Не выпало бы это — выпало бы что-то другое. Владыка изменчивых ветров учит нас не ставить на один вариант! — Я рассмеялась, отнюдь не спеша отпускать его руку. — Идем?
— Куда? — Не могла не поинтересоваться я.
— Туда, куда ведет дорога. — Ответил демон, и я поняла, что большего мне не добиться. Так что я просто пошла рядом с ним.
Вокруг нас клубились тени и Тени. Я каким-то образом чувствовала разницу, хотя у меня так и не получилось выразить ее в словах. Глядя на возникающие картины я иногда замирала в восхищении, иногда — спешила отвести взгляд, а иногда — Морион крылом загораживал меня от лживых видений варпа.
Идти пришлось не долго. Вскоре узкая дорога, на которой с трудом хватало места для двоих — развернулась в диск, парящий в небытии. Рассмотрев образовавшийся под ногами узор (черный на черном... как же я его вижу?), я как-то почувствовала, куда надо встать, и переместилась на два шага влево. Руку Мориона пришлось при этом отпустить, но он только одобрительно кивнул мне.
Морион положил в центр круга сияющий кристалл, и отошел к краю площадки. Теперь мы стояли в нескольких шагах друг от друга, и смотрели на кристалл. Пространство всколыхнулось, и я поняла, что Морион Зовет. Зовет того, кто готов сослужить ему службу, и принять предложенную плату.
— Карр! — На черную поверхность ритуальной площадки опустился крупный ворон. Теперь мы образовывали равнобедренный треугольник, а сияющий зеленым светом Жизни кристалл лежал между нами. — Карр!
— Договорились. — Веско произнес Ксенос Морион, Черный камень иного мира. — Можешь забирать.
Ворон, тяжело взмахнув крыльями, прыгнул вперед, и ударил клювом по кристаллу. Камень разлетелся мелкой сияющей пылью, которая быстро впиталась в черные перья. Морион достал из складок мантии свиток, перевязанный серебряной лентой, и кинул его на черный камень бывшей дороги.
— И помни, там — дементоры!
— Карр! — Рубиновый взгляд ворона вместо страха — вспыхнул интересом. Причем моя не слишком развитая эмпатия дала понять, что этот интерес — какой-то... гастрономический. — Карр?
— Да. — Ответил на вопросительное карканье Мори. — Ты можешь там остаться.
Мори поднял левую руку, и от нее в пространство развернулась серебряная восьмиконечная звезда. Когда она отразилась в черных зрачках рубиновых глаз, ворон схватил когтями лежащий перед ним свиток, и взлетел, громко хлопая крыльями.
— Ффух... — Выдохнул Мори, опускаясь на холодный обсидиан. — Тяжело это — общаться с тем, кто остался один...
Я почувствовала, что могу сдвинуться с места, и кинулась к нему.
— Мори! — Лицо его посерело от усталости, и я не смогла сдержать тревоги.
— Ничего... сейчас... — Видно было, что ему сейчас тяжело даже дышать. — Сейчас я чуть-чуть оклемаюсь, и мы пойдем...
Глава 118. Темные грани души. (Гермиона).
Последние шаги до слияния с Масками мне пришлось буквально тащить Мори на себе, а он все норовил отключиться. Неужели ритуал, при всей его внешней легкости — был настолько тяжелым? Или Мори просто не рассчитал, не учел своего состояния? Или... или — наоборот, все хорошо учел и рассчитал, и надеялся именно на меня?
Вспышка света на мгновение ослепляет меня, а когда я снова смогла видеть — мы уже сидели на той самой кровати, с которой отправились в это путешествие, а отброшенный и закрытый дневник прежнего Темного лорда — валялся на полу.
Вернувшись в реальность мы с Гарри несколько минут просто сидели, прижавшись друг к другу, и бездумно смотрели прямо перед собой. Сил не было даже на то, чтобы обняться.
Джинни пришла в себя первой. Он аккуратно подняла дневник, и бережно положила его на письменный стол, а потом — долбанула по этому самому столу кулаком с размаха.
— ХАГРИД!!! — От вопля мелкой рыжей стол подпрыгнул. Джинни же заметалась по комнате. — Нет, ну кто бы мог подумать! Хагрид?!
Девочка металась по нашей комнатушке, кажется — готовая начать крушить все вокруг. Мы с Гарри просто смотрели на ее метания. Наконец, моему сюзерену это надоело, и он остановил Джинни одним словом.
— Замри!
Джинни замерла, яростно вращая глазами. Я же потихоньку, с трудом, приподнялась, и внимательно осмотрела застывшую девочку, используя не только зрение, но и весь набор возможностей Отмеченной Хаосом и начинающего менталиста. Что-то в поведении рыжей мне не нравилось. Что-то... Вот оно!
— Джинни. Это — не твоя ярость! Борись с ней!
Джинни, не в силах двинуться с места, вращала глазами. Казалось, что она вот-вот выскажет все, что думает о непрошенных советчицах... но потом ее лицо озарилось пониманием, и она вопросительно посмотрела на Гарри.
— Можешь сесть.
Джинни тяжело плюхнулась на свою кровать.
— Правда. Это была не моя ярость. Но я... я ей поддалась! — Янтаринка спрятала лицо в ладонях. Из ее всхлипываний мы с Гарри только с трудом смогли вычленить: — Гарри... почему... почему я... почему ты не... не приказал мне успокоиться?! Я ведь...
— Вот именно поэтому — и не приказал. Выполнив приказ, ты отбросила бы чужую ярость и не научилась бы ничему новому. А сейчас — ты не отбросила, ты ПРЕОДОЛЕЛА ее. А значит — сможешь справиться и с другими наваждениями.
— А если бы я не смогла? — Джинни посмотрела на нас со страхом и удивлением.
— Тогда — пришлось бы спрятать дневник и от тебя тоже, и отстранить тебя от его изучения. Это значило бы, что дневник для тебя слишком опасен. Но все-таки, пока что... Как Мастер я приказываю своей адорат не писать ничего в тетради с надписью «Дневник Т.М. Риддла» если меня нет рядом. — Джинни кивнула головой. Сначала от нее полыхнуло несогласием, а потом она посмотрела на Гарри удивленно.
— Спасибо. А то мне хотелось снова открыть дневник, писать в нем, спросить совета...
— Тем-то и опасны столь... темные артефакты. Как наркотик — зависимость с первой дозы*.
/*Прим. автора: да, я помню, что Гарри в каноне зависимости не приобрел... ну так на то он и Избранный. К тому же Риддл стремился вернуться к Джинни — она попалась легче и сильнее, ее он уже успел обработать*/
— А что такое — «наркотик»? — Я задумалась, как бы объяснить Джинни, что это такое. Ведь изоляция волшебников не только закрыла им доступ ко многим достижениям цивилизации, но и уберегла от многих ее провалов.
— Помнишь, мы недавно читали книгу о средневековых ведьмах, которые в своих ритуалах пользовались специальными мазями и зельями, а когда несколько трав, которые входили в состав этих мазей и зелий — вымерли, то без них они не смогли ни летать, ни колдовать, и быстро умирали? Вот и тут — что-то подобное.
На самом деле, еще когда мы читали эту «Книгу для дополнительного чтения по истории магии за 6-й курс», Гарри предположил, что травки те вымерли очень даже не сами по себе, и что вымирать им помогали весьма даже целеустремленно, благо, ареал распространения у них был невелик, а требования к условиям произрастания — очень уж... специфические. Но злится на инквизиторов за этот экологический вандализм — не получалось. Даже весьма приглаженные описания деятельности тех ковенов в книге для школьников — впечатляли.
— Ну... ладно... — Задумалась Джинни. — Но все равно... Хагрид... Как он открыл Тайную комнату? Зачем провел в школу монстра, убившего ту девочку? И почему взялся за это снова?
— Том обманул тебя, не солгав ни единым словом. — Гарри как-то криво усмехнулся.
— Как это может быть? — Удивилась Джинни.
— Он показал нам, как несли по лестнице окаменевшую девочку, и показал Хагрида, который действительно принес в школу что-то крупное, и, возможно — опасное. О том, что именно Хагрид был наследником Слизерина и открыл Тайную комнату — не было сказано ни слова! Кстати, ты разглядела, что это была за тварь? — Джинни задумалась, а Ученая начала в спешке перекапывать воспоминания Маски, потроша ее жесточайшим образом, и практически впитывая этот недооформленный поток сознания в себя, выбрасывая на помойку те части эмоционального обрамления видений, которые казались ей опасными.