— Малфой. — Согласился я. — И его подруга — Дафна Гринграсс.
— Но они же Слизеринцы! — Возмутился Сириус. — Дети темных магов, служивших Тому-кого-нельзя-называть! И сами…
— Знаешь, Сириус, — я пошевелил крыльями, перекатывая Миа по своей спине, на что девочка ответила восторженным взвизгом, — Свет в моей жизни показал себя, прости за тавтологию, не в самом лучшем свете. Зато тот же Драко помог со знанием этикета и Кодексов, рассказал много интересного, опознал приворот и раздобыл противоядие… Да и сращивать переломанные ребра без помощи Мантикоры было бы намного труднее и больнее.
— Переломанные ребра?! — Удивился Сириус. — Это кто же так постарался?
— Любимый дядюшка. — Вопросы моего проживания мы при предыдущей встрече не обсуждали, так что такое заявление анимага несколько… удивила.
— Дядюшка? Но у Джеймса не было братьев!
— Зато у мамы была и есть сестра. А у сестры есть муж, который до сих пор помнит выходки некоторых… друзей сестры невесты на свадьбе.
— Мм… — смутился Сириус. — Молодые мы были, глупые… Но все-таки, я бы не стал доверять Драко. В конце концов, его родная тетя сейчас сидит в Азкабане…
— А кое-кто там лично парился. — Усмехнулся в ответ я. — Да и приходится тебе она, если, разумеется, Драко не соврал…
— Кузиной. — Повесил голову Сириус, осознав несостоятельность аргумента. — Но она всегда была и будет… — Он снова запнулся, и о чем-то задумался.
— И будет? — Удивленно склонила голову Миа.
— Понимаете… — Сириус задумался. — Уже в Азкабане Беллатрикс при мне дала клятву «следовать за тем, кто сделает ее вдовой», даже в ущерб верности Тому-кого-не-называют… и магия подтвердила ее слова.
— Сделает вдовой? — Удивился уже я. — Это что же такого натворил ее муж, чтобы так его ненавидеть?
— Никто не знает. — Пожал плечами Блэк. — Я к тому времени уже находился вне семьи, но слухи доходили и до меня. До свадьбы Беллатрикс говорила о Родольфиусе неохотно, но и не противилась идее Главы Дома. А через несколько дней после свадьбы… В общем — ее ненависть к мужу общеизвестна, но вот того, что она может перекрыть даже верность Тому-кого-не-называют… этого от Неистовой Беллатрикс не ожидал даже я. Впрочем, ну ее, мое бешеную кузину. Лучше ответь: неужели выходки Уизли настолько отвратили тебя от Света?
— С точки зрения чистокровных я — полукровка. — Подозреваю, что пожатие плечами от мантикоры смотрелось несколько… комично. — Родители моей девушки — сверху меня обдало радостным теплим счастливых эмоций, — настоящие магглы. Так что идея «пусть цветут все цветы» мне ближе, чем «перебьем всех магглорожденных».
Сириус вздохнул с облегчением. Зря это он. Сказанное отнюдь не означало, что Дамблдор перестал быть моим врагом.
В сущности, интуиция (и Кай вместе с ней) подсказывала мне, что все важное в сегодняшнем разговоре с Сириусом уже сказано. Но внезапно оборвать беседу — означало бы придать словам Блэка слишком большое значение. Так что мы еще некоторое время сидели у костра, болтали ни о чем, рассказывали истории о школьных проказах, Сириус делился опытом, объясняя, какие коридоры Хогвартса учителя патрулируют реже всего, и где можно найти укромный уголок, чтобы там целоваться. Видимо, он надеялся вогнать нас в краску, но безо всякого результата. Мы с Миа лишь поблагодарили его за ценную информацию, когда пришло время возвращаться в Хогвартс.
Глава 147. Суета сует.
Переэкзаменовка ознаменовалась редким в этом году явлением Дамблдора народу. Директор начал с того, что появился на завтраке, и обратился к учащимся с речью, в которой призвал «не запятнать», «поддержать» и «в едином дружном строю подняться за все хорошее против всего плохого». Но, поскольку стороны конфликта это самое «все хорошее» и «все плохое» видели в принципиально разном свете, представить, что они сольются в едином строю мог только фанатик, идеалист… или же политик. Впрочем, Дамблдор все эти три ипостаси успешно сочетал.
После завтрака мы с Миа намылились на очередную прогулку (по поводу присутствия в школе директора — абсолютно легальную, и даже не в Запретный лес), когда нас перехватил Перси Уизли и объявил, что директор желает видеть нас в своем кабинете. Он даже назвал нам пароль… но мы предпочли воспользоваться услугами портрета-привратника.
— Мистер Лосснарх… — вежливо обратилась к портрету Миа, когда Перси уже собирался назвать пароль. — Не будете ли Вы столь любезны, что соизволите сообщить о нашем присутствии господину Дамблдору?
У старшего из присутствующих в школе Уизли отпала челюсть. Эрик же радостно подхватил свой топор и уже почти шагнул за раму, чтобы переместиться в другое свое изображение, но на полушаге замер.
— Можешь звать меня просто Эриком. В мое время меня называли только так. Надеюсь, когда-нибудь вы поможете мне вернуться к пополнению своей коллекции.
— И что же он коллекционирует? — Спросил Перси, когда Эрик скрылся из виду.
— Разумеется — черепа. — Пожала плечами Миа. — Достаточно один раз взглянуть на знаки, которыми украшен его топор… — Банг! Это челюсть Перси встретилась с холодным каменным полом.
— Че… чере… черепа?! — Запинаясь произнес он.
— Именно. Он же адепт Владыки Вечной войны, разве не видно? Типичный колдун-оружейник. — Пожала плечами Миа, и я не мог не умилиться ее реакции. Похоже, после общения с некоторыми представителями Света убийство утратило статус «Высшего деяния зла» в ее личном рейтинге.
— И ты собираешься ему помогать?! — Завопил Перси.
— Я не знаю, как это сделать и не уверена в том, что это вообще возможно. — Миа пожала плечами. Но рыжий правильно понял это как ответ «да».
— Но ведь он — убийца!!!
— Он же не пойдет за головами Полной дамы или Девочки в розовом. — Усмехнулась девочка. — Чтобы череп занял достойное место в коллекции — его обладатель должен быть способен дать Эрику серьезный бой. Или их должно быть достаточно много, чтобы представлять для него угрозу. Но в последнем случае это все равно…
— Ага. — Радостно подтвердил Эрик, выходя из-за рамы. — Это совсем низкий уровень, такие черепа с трудом достойны места в нижнем ряду. — Он сделал небольшую паузу. — Директор приглашает Вас.
Горгулья отодвинулась, и мы вошли в святая святых Хогвартса. Я привычно зыркнул в сторону директорского феникса, на что птичка, как и обычно, не отреагировала. Зря она это. Ой зря.
— Гарри. Гермиона. Проходите. Присаживайтесь. — Кивнул нам с поднебесной высоты своего положения Дамблдор. — Мистер Уизли, я Вас более не задерживаю.
И Перси бодро отправился нафиг. Все-таки Дамблдор после выходок Молли все еще считал уместным выказывать семейству Уизли некоторое… высочайшее неодобрение.
— Гарри. — Продолжил свою речь директор. — У нас возникла некоторая проблема с твоими каникулами. Поскольку ты больше не считаешь дом Дурслей своим — то и защита, которую я установил там — оказалась необратимо разрушена. К счастью, она была не просто уничтожена, как я этого опасался, но перенесена на дом Грейнджеров. Так что я взял на себя смелость обратиться к родителям мисс Грейнджер с просьбой приютить тебя на лето, и они согласились. К сожалению, нет возможности предложить им официальное вознаграждение, поскольку в министерстве осталось слишком много шпионов Волдеморта, не выявленных даже после войны. Так что вместо этого мисс Грейнджер, как лучшая ученица последнего века будет получать специальную стипендию…
— Я — против. — Возмутился я, вызвав удивленный взгляд Миа. — Гермиона — действительно лучшая ученица за последние сто лет, так что пусть она просто получает эту специальную стипендию. А свое проживание в ее доме я оплачу сам. Ведь, надеюсь, информации о состоянии моего счета кроме Вас никто не получает?
— Гарри… Не надо… — Миа взяла меня за руку. — Пусть будет…
— Нет, Гермиона. Если все будет так, как предлагает директор — то получится, что я отбираю у тебя то, что ты честно заработала своим трудом.
— Но… — Миа задумалась.
— Наверное, Гарри прав. — Твердо сказал Дамблдор. — И предложенный им вариант — действительно является оптимальным. Только, боюсь, в таком случае ему придется лично заглянуть в свой сейф и снять наличные. Перевод средств… его можно отследить. А вот получить информацию о состоянии счета — действительно будет труднее.