Вернувшись домой, Петров позвонил Полковнику. Доложил обстановку:
– Обнаружены незваные гости. Вероятно, вооружены.
– Конечно вооружены. Ты из дома выходи только с ружьем и гранатами. И Лидка пусть сейчас сети не ставит, – предупредил Иван Иванович. – Это дом, где раньше начальник районной милиции жил. Там стены толстые, генерал Сидоров по своему проекту строил, наскоком не возьмешь. Давай рано утром нагрянем. Позвоню Максиму. Пусть пулемет возьмет. Кто они и сколько их, мы не знаем. Пусть и Лида пойдет. Мало ли что. Может, помощь медсестры понадобится. Я и свою Наташку возьму. Встречаемся на углу Ленина и Морской в шесть утра. Захватите канистры с бензином.
В шесть утра компания была в сборе. Лидка пришла в каске, найденной в школьном музее. Полковничиха Наташка принесла в ведре провизию, на случай если битва затянется. Максим притащил пулемет неизвестной конструкции – «чоппер», по его словам. За Максимом увязался и его отец. Роман Максимович был возбужден, он шел в ногу с невидимыми однополчанами, отдавая честь невидимому главнокомандующему.
– Марш-бросок – это мое. Наконец-то настоящее дело. – Роман Максимович говорил очень тихо, но часто.
– Нельзя было отца оставить дома? – Полковник был недоволен явлением Степанова-старшего.
– Сказал, что, если я не возьму его с собой, перейдет на сторону противника.
– Ладно. Может, отправить его на разведку? – спросил Полковник Максима.
– Папа, пойдешь в разведку?
– У меня нет оружия, сынок!
– Роман Максимович, а если я вам дам лазерную винтовку, пойдете? – Виктор Сергеевич вспомнил, что в кармане лежит вчерашняя находка – шариковая ручка без стержня. Смотрите в дырочку, находите объект, говорите – «убил»! Все! Дело сделано.
– Это другое дело, – обрадовался Степанов-старший. – Куда идти?
– Надо обследовать брошенный катер на берегу залива, – распорядился полковник, и Степанов-старший ушел. – Виктор и Максим с канистрами зайдут со двора, подойдут к дому через Луговую. Я постучусь в ворота. Если враг начнет стрелять, поджигайте дом. Не дадим им выйти. Лида – медсестра. Наташа…
– Я повар, – подсказала Наташка. – Картошки наварила.
– Дайте мне гранату, – попросила Петрова. – Я доброшу до дома. Я в юности хорошо метала гранаты.
– Гранаты я не взял с собой. Брось в дом камень, после того как я постучу в ворота. На первом этапе штурма важен шум и неожиданность.
Максим предложил:
– Шум шумом, но, может, все-таки сразу подожжем дом со всех сторон? Пока они спят. Помните, как того мужика сожгли? Без всякого шума.
Максим, конечно, немного лукавил – шум был, мужик, лет сорока, в военной форме без знаков различия, сгорая заживо, кричал. Зачем он приходил в поселок, никто не узнал.
Полковник возразил:
– Нет. Это крайний случай. Вдруг у них с собой есть что-то ценное или взрывоопасное. У того мужика были снаряды. Помните, как рвануло, сами едва остались в живых и пожар с трудом потушили.
– Конечно помню, – рассмеялся Максим, – такой метеоритный дождь нам на голову выпал.
Через пятнадцать минут команда заняла исходные позиции. Полковник постучал ногой в ворота.
– Эй! Мы знаем, что вы здесь. Выходите по одному с поднятыми руками. Дом окружен.
Лидка бросила в сторону дома кирпич из ограды. Но не добросила.
– Иван Иванович, сделай предупредительный выстрел, мелких камней нет, а кирпичи трудно метать, не добрасываю.
– Эх, Лида! – Полковник облизал губы и выстрелил. – Выходите по одному, если хотите жить.
Из дома раздался женский крик:
– Выходим! Подождите, мы не одеты.
– Пусть так выходят. – Роман Максимович вернулся из разведки и с интересом рассматривал происходящее в прицел «лазерной винтовки». – Посмотрим, что они из себя представляют. Без прикрас. А то – ишь!
Через две минуты из дома вышли двое в ватниках и калошах: женщина лет пятидесяти в очках и платке и наголо стриженный мальчик.
– Руки вверх! – распорядился Полковник.
– Пусть разденутся, под ватником автомат можно спрятать, – посоветовал Максим и крикнул: – Раздевайтесь! Одежду нам бросайте.
– Правильно сынок, так и надо, – поддержал сына Степанов-старший. – Думаешь, у бабы грудь, а на самом деле это кирпич за пазухой. Даже два кирпича.
Пожилая женщина улыбнулась и молча разделась догола. Без одежд и платка она выглядела моложе, не старше сорока. У нее была, в общем-то, красивая грудь… «Похожа на сорт томатов „грудь Венеры”, – подумал Виктор Сергеевич. – Неплохо, лучше, чем давленые „сливки”».
У женщины была татуировка на бедре – ветка роз и тигрица.