— Не говорите ерунды! Четвёртая книга при вас?
— Ах, вот вы про что. Да, четвёртая и пятая…
— Отдайте немедленно!
Акакий вырвал книжки у меня из рук, спрятал их под матрас, а оттуда вынул предыдущие две.
— Эти можно забрать, я их изучил.
— Как прикажете… Смотрю, самочувствие улучшилось?
— Если верить доктору, то наоборот. Успокоительные практически перестали действовать, а штатный менталист обещает быть не раньше чем через месяц.
— Да что они понимают, эти доктора… Послушайте, Акакий, я с вами проконсультироваться хотел, помощь нужна.
— Внимаю.
— Когда вы жили у сестры, её дом был заговорён от фамильяров…
Акакий пафосно хлопнул себя по лбу ладонью и не стал её убирать. Послышался стон.
— Дура… Тьма всеблагая, какая же она дура, вы не представляете! Напутала с пропорциями, не иначе. Вот почему у вас получилось меня найти! Зелье из скрывающего превратилось в защитное…
— Вот оно как. Ну, всё хорошо, что хорошо…
Тут Акакий опустил руку и выразительно на меня посмотрел.
— Что? — развёл я руками. — Не найди вас Диль, так бы вы и сидели там, с ноготок ростом. А теперь — посмотрите на себя, уже в психлечебнице. Вы проделали большой путь!
— Ваши шутки, Александр Николаевич, перестали даже казаться смешными. Чего вы хотели?
— Сможете научить варить такое зелье?
— Смогу, но какой смысл?
— Есть один фамильяр, которого я не хочу видеть в своём доме.
— Ха! Это можно устроить, но тогда и ваша так называемая Диль не войдёт в дом. Не говоря о бессмысленном еноте.
Пафнутия Акакий сильно не любил. Енот несколько раз порывался его сожрать во время чистки аквариума.
— Так и думал. Но всё-таки — запишите на всякий случай рецепт, прошу вас. Знания, как известно, сила.
Акакий принял от меня блокнот и карандаш, начал покрывать страницу размашистыми письменами.
— Как успехи в борьбе со слухами? — осведомился он, не прерывая занятия.
— Посредственно…
«Последние известия» разразились статьёй, которая наконец-то говорила обо мне. Конкретно о том, что я, не стыдясь жены, в открытую поселил у себя проститутку. Атака на меня шла жёсткая, и я готовил ответный удар. Как всегда — феерический.
Противник мне в этот раз достался исключительный. Обладал не только фамильяром четвёртого ранга, но и магией Ананке. И, как мы с ним успели выяснить опытным путём, воздействовать этой магией друг на друга мы не могли. Что ж, как говорится в народе: жизнь дерьмо, но мы с лопатой.
— На третьем курсе, — вернул меня из царства размышлизмов к реальности Акакий, — про меня начали распускать грязные слухи. Я быстро вычислил источник. Им оказался один… не стану называть фамилию. Презренный аристократ, кичащийся богатством своего рода. Он был в бешенстве, потому что я сильнее как психокинетик и успешнее как зельевар. Хотел меня уничтожить, не понимая того, что мне нечего терять на этом поле. Пытаться отлучить от света ужаленного в самое сердце тьмой… Однако он мне досаждал. И я подмешал одно зелье на основе коры дуба во флягу с водой, которую он всегда брал на занятия физической культурой. Интенсивная нагрузка поспособствовала быстрейшему усвоению зелья. Когда после занятия все мужчины отправились в душ, эффект достиг апогея. На него начали коситься, и он совершил глупую ошибку. Вместо того, чтобы гордо заявить о своём презрении к окружающим, он попытался покраснеть, хотя бо́льшая часть крови была задействована далеко от лица, и так же безуспешно попытался скрыть орган преткновения руками. Вышло достаточно неуклюже, жест получился двусмысленным, и его совокупными усилиями вытолкали прочь. Нетрудно догадаться, кто в ближайшие недели сделался объектом слухов, насмешек и шепотков за спиной. Через месяц он перевёлся в академию на Побережной.
— Вы сущий дьявол, Акакий. Но мне нравится ход ваших мыслей. Я и сам задумал нечто подобное… Ну, отдалённо подобное.
— Дерзайте, Александр Николаевич. И принесите, так уж и быть, следующую книгу. Презренное чтиво, но оно несколько разбавляет однообразие местной жизни.
С этими словами Акакий вернул мне блокнот.
Тем же вечером мы с Татьяной по рецепту Прощелыгина сварили противофамильярное зелье и поставили склянку с ним на стол.
— Ты что-нибудь чувствуешь?
— Только безграничную любовь к тебе, счастье моё!
— Фр!
— Чувствую — воняет. Больше ничего не чувствую. Потестируем. Диль!
И ничего не произошло. Мне сделалось не по себе, как будто нажал на кнопку включения ноутбука, а тот молчит. Привык за прошедшее время к хорошему.