— Ты! — донёсся до меня слабенький голосок. — Ты посмел явиться сюда!
— Н-да, посмел… Ближе подходить не буду, руку жать тем более, а то вы окочуритесь, и меня ваш фамильяр бить начнёт. Однако нам уж точно пришла пора поговорить.
— Как… вы…
— Не говорите. Я за вас буду спрашивать и сам отвечать, так один мой знакомый кот делает. Очень удобно. Вы, верно, хотите спросить, как я остался на свободе, почему стою здесь такой спокойный и вовсе не произвожу впечатления, будто вся моя жизнь рухнула в загаженный бродягами овраг. Отвечаю: план ваш идиотский не сработал. Видите ли, когда при помощи известных нам способностей пытаешься воздействовать на объект не напрямую, а исподволь, надо очень тщательно всё просчитывать. А не наобум, как вы. Подробностей сообщать не буду, так как информация — это оружие. Давать вам оружие в руки я не собираюсь. Не сомневаюсь, вы скоро оправитесь, наберёте вес и вернётесь к своим делам. Так вот, я пришёл сюда, чтобы дать вам дружеский совет: уезжайте. Просто уезжайте отсюда, господин Зиновьев. Никто ничего не поймёт, никто вас проигравшим не посчитает. Выдумайте какие-нибудь неотложные дела — и отчаливайте. Иначе вы просто убьётесь.
— Маль… чиш… ка…
— Лестно, лестно, благодарю. Но — к делу, обратно к делу. Если вы заметили, то я вам сделал добро. Вас в мэрии наградили. А то, что вам формулировка не очень понравилась, уже дело другое. Вы же, в свою очередь, попытались меня опозорить на весь город. Дважды! Второй раз уже совершенно нагло и бездарно. Я вам — добро, вы мне — зло. И вот это зло по вам же самому ударило. Вы чудом живы остались. Я бы на вашем месте понял это как распоследнее китайское предупреждение. Но вы, судя по ненависти в ваших глазах, трактуете произошедшее иначе. Что ж, ладно. Торжественно предупреждаю: я тоже умею играть грязно, подло, страшно и жестоко. Настолько, что вы даже вообразить не сумеете. Зато сможете на себе прочувствовать. Победитель в этой схватке может быть только один, и им буду я. Это не обсуждается. Так что если вы хотите сохранить жизнь — а речь уже идёт именно о жизни — оклёмывайтесь и до свидания. Забудьте про Белодолск, как про страшный сон. Время подумать у вас будет. Заодно подумайте вот о чём: следующий удар за мной. Вашего я ждать не стану. Времени у вас — до выписки из больницы. На этом всё. Желаю вам принять верное решение. Полагаю, у вас должны были закончиться вопросы.
Мумия зашевелила сухими губами. Я прислушался, сделал даже шаг к койке.
— Н-не останусь номером два!
— Как вам будет угодно, Эмиль Германович. До новых встреч.
Килька не чинил препятствий, наоборот, кинулся в палату к хозяину выяснять, как дела, и не осталось ли неприятного осадка. Тут же вылетел обратно, как будто от пинка, и закрыл за собой дверь.
Мы уже спустились на середину лестничного пролёта, когда у Насти подогнулись ноги, и она фактически присела.
— Что с вами? — встревожился я.
— Ой… Подождите, Александр Николаевич. Вы так с ним разговаривали… И он такой страшный. А вы ещё страшнее. Как же вы его!
— Прошу прощения, если напугал, но с подобными персонажами иначе никак. Их надо запугивать.
— Вы как будто сражались с ним прямо там…
— Так оно и есть. Видите ли, Анастасия Анатольевна, вам, возможно, так не кажется, но это — прекрасный мир, населённый добрыми и хорошими людьми. Здесь честь ценится превыше жизни и закона. Здесь довольно-таки чистый воздух, наполненный радостью текущих мгновений, и в будущее люди смотрят даже не с надеждой, а со спокойной уверенностью. А такие, как этот Зиновьев, всё портят. Отравляют воздух, текущие мгновения и пакостят в будущее. Нельзя с ними по-хорошему. Понимаете? Никак нельзя. Есть такое понятие: зло. И это зло должно быть уничтожено.
— Но вы же ему сказали уезжать…
— Я прекрасно знаю, что никуда он не уедет. И он это знает.
— А зачем же предлагали?
— Потому что шанс должен быть предоставлен каждому. Нет такого дна, с которого нельзя было бы хоть чуть-чуть приподняться, даже если осталось мгновение до смерти. Ни один человек не конченый. Ну, этому я шанс дал. И больше мне себя упрекнуть будет не в чем. Поднимайтесь, Анастасия Анатольевна, возьмите мою руку.
— Благодарю вас… Спасибо! А теперь мы куда?
— Теперь домой. У меня ещё тетради непроверенные…