С этими словами он стянул с головы парик и грустно блеснул великолепной лысиной.
— Кажется, у нас абсолютно безвыходная ситуация, — сказал я вечером Таньке, закончив отчёт о своём визите в министерство.
— Это какое-то безумие.
Мы лежали в кровати, любуясь, как сменяют друг друга пастельные тона алмаза-ночника. За окном орал кот.
— Я, конечно, могу заглушить эти вопли… Но это будет означать поражение, Саша!
— Понимаю, самому противно. Ну, давай рассуждать последовательно. Что у нас против него есть, какие козыри?
— Диль!
— Диль… А что может Диль? Бить его или убивать я не хочу. Нет, вру: хочу, конечно. Но не буду.
— Запугать?..
— Опрометчиво, Тань. Она — фамильяр, известный на всю страну. Если она станет запугивать выдающегося учёного…
— Правда, глупо. Есть Елизавета Касторовна.
— Хочешь, чтобы его запугала она?
— Ну, запугала или нет… Она может устроить ему перевод в другой город, например.
— Угу. И потом я буду виноват в оттоке мозгов из Белодолска.
— Действительно, некрасиво.
— Есть у меня одна возможность…
— Саша, нет! Ну это же просто нелепо! Использовать То, что Нельзя Называть ради такой глупости!
— Глупость или нет, а какие ещё у нас варианты? Это ж газлайтинг похлеще доктора! К тому же он и доктора спаивает.
Танька думала несколько секунд, потом хитро улыбнулась и встала. Раскрыла окно, впустив прохладный воздух в комнату.
— Пафнутий! — Енот мигом появился на отливе за окном. — Ступай на задний двор, гони оттуда всю живность крупнее мухи. Охраняй дом.
Енот что-то щёлкнул и исчез. Спустя секунду протяжные вопли кота оборвались. Послышалось шипение, даже рычание. Вскоре всё стихло.
— Ну, вот. — Танька вернулась в постель и легла набок, сунув под щёку сложенные ладошки. — Будет знать.
— Спасительница, — усмехнулся я и погасил ночник. — Спокойной ночи.
Приобняв Таньку, я уж было заснул, когда в окно с силой долбанули.
Мы подскочили и уставились на крупную ворону, сидящую на водоотливе. Ещё раз на всякий случай долбанув клювом в стекло, она сказала:
— Александр Николаевич, полагаю, вам следует знать, что на заднем дворе у вас хозяйничает бешеный енот. Будьте осторожны, он может вас покусать. Что же касается наших с вами дел, то…
— Дамы и господа, я собрал вас всех здесь, чтобы разобраться с проблемой поистине галактического масштаба. Таких ужасных случаев в нашей с вами практике ещё не было. Вообразите: меня хотят заставить работать.
— Какой кошмар! — схватилась за сердце Кунгурцева.
— Немыслимо! — сдвинул брови Серебряков.
— Все как один поляжем в борьбе с этим произволом! — сжал кулаки Леонид.
— Александр Николаевич, мой дух с вами! — вскочил с дивана Боря Муратов.
— И мой разум! — поднялась следом Стефания Вознесенская.
— Да, — подтвердил от окна Стёпа Аляльев, даже не обернувшись в нашу сторону.
— А можно услышать какие-нибудь подробности? — попросила Диана Анатольевна.
— Подробности услышать просто необходимо. Я опрометчиво дал согласие на исследование возможностей мгновенного перемещения в пространстве. В результате чего ко мне с неотвратимостью проклятия прицепился некто Невелим Диаконович Сицкий. Он устроил натуральное преследование, при этом ведёт он себя так, что никакой возможности с ним работать я не вижу совершенно. Поделать с ним никто ничего не может, так как у него, видите ли, зоопсихоз, и он, с одной стороны, не появляется передо мной в виде человека, а с другой, не делает ничего настолько вопиющего, чтобы заинтересовать собой магическую управу. При этом, что хуже всего, является магом-учёным важного значения! Эта история учит нас тому, что если хочешь быть невыносимым по жизни, нужно стараться при этом быть также ценным специалистом. Это даёт хороший тыл. Но речь не об этом, а о том, как от этого преследования избавиться. В связи с чем я даже пригласил сюда ценного специалиста по анималистической магии. Она, кстати, задерживается, но скоро, надеюсь, подойдёт.
— Я здесь!
— Кто здесь?
— Я, Александр Николаевич.
— Вы что-то путаете, мадемуазель, Александр Николаевич — это я.
— И вы совершенно правы! А я — Натали.
— Вы давно здесь?