Рут вздохнула. Сама идея существования гигантского холодильника поросячьего оттенка, не говоря уже о навязчивых размышлениях о нем, в настоящий момент казалась ей чем-то неуместным, из разряда фантастики. И неприятно тревожила. Рут не могла припомнить, когда ей в последний раз было так же грустно. Но другого слова для этой свинцовой тяжести и нестерпимой боли в сердце не находилось. Всякий раз, вспоминая о Мэтью, а она вспоминала о нем постоянно, Рут физически страдала и, насколько она могла судить, более реального чувства еще никогда не испытывала.
В то же время она была убеждена, что вовсе не обязана притормаживать, наступать себе на горло в угоду Мэтью. Едва он произнес слова «жалкое зрелище», до Рут дошло: несмотря на длинный перечень ценных качеств Мэтта, она всегда знала — как знал и он, — что в жизненно важной сфере достижений и вклада в общее дело он ей неровня. Он опасался стать жалким, превратиться в нахлебника, и правильно делал. Он понимал, что способен вынести, а что — нет, и — при этой мысли у Руг перехватило горло от любви к нему — в кои-то веки проявил решимость в отличие от нее. Не только решимость, но и достоинство. Во время последней встречи в пустой квартире он как-то сумел взять инициативу в свои руки. Он растолковал Рут, что даже если она воздержится от покупки, характер их взаимоотношений уже изменился настолько, что возврат к прошлому невозможен. Она цеплялась за соломинки, а он не поддержал ее. Вспоминая, как он повел себя при этом разговоре, Рут всерьез сомневалась, что выдержит расставание.
Квартирный вопрос уже решался, ее предложение приняли. Она получила ипотечный кредит через банк, который обслуживал ее компанию. Странно, но все время, пока Рут занималась финансовыми делами, ее не покидало ощущение, что она поступает правильно, а радостное предвкушение при мыслях о квартире не ослабевало. Как можно одновременно мучиться и ликовать? Неужели один и тот же поступок может казаться и абсолютно правильным, и ошибочным? И потом, как можно в наши дни, когда и без того расплывчатый и туманный нравственный кодекс стал всецело зависеть отличных предпочтений, знать, как надлежит поступать? Рут обхватила руками голову, прижала ладони к вискам и зажмурилась. И вообще, какой смысл в наше время вкладывается в слово «надлежит»?
Она нажала кнопку «Ответить» на письме Лоры.
«К черту холодильник, — написала она, — мне нужен совет. Нет, не совет — утешение. Я думала, если я покажу Мэтью эту квартиру — а она бесподобна! — то как-нибудь сумею убедить его, что уж в таком-то месте мы наверняка уживемся. Однако он оказался умнее меня. Он увидел то, чего я не разглядела, и ушел. Лора, он ушел. А я раздавлена. И в восторге от квартиры. Лора, я чокнутая?»
— Ничего блейзер, — заметил Мэтью, кивая на пуговицы-солнышки.
— Мог бы и промолчать из вежливости.
— Не мог.
— А придется, — заявила Роза, — если не хочешь лишний раз сравнивать, как живется тебе и как мне.
После краткой паузы Мэтью спросил, указывая на меню:
— Что будешь?
— Угощаешь?
— Ага.
— Ну, тогда вот эту мешанину с кабачками, фасолью и куриной грудкой — гриль.
— А волшебное слово?
Роза улыбнулась ему.
— Пожалуйста!
Мэтью обернулся и жестом подозвал официанта.
— Может, заодно и бокал совиньона? — спросила Роза.
Мэтью смерил ее взглядом.
— Та-ак.
— Мэтт, всего один бокал…
Он отвел глаза.
— Роза, мне не жалко. Хочешь, выпей хоть целую бутылку. Не в этом дело.
— А в чем?
Подошел официант в длинном черном фартуке, с блокнотом. Он улыбнулся Розе, она взяла меню, показала ему выбранное блюдо и тоже улыбнулась.
— А мне кеджери с лососем, — попросил Мэтью, — и салат. И один бокал совиньона.
— Ты разве не будешь?
— Нет.
— А что так?
— Нет настроения, — объяснил Мэтью.
— Почему? — допытывалась Роза. — Живот болит? Голова?
Мэтью взял оба меню и отдал их официанту.
— Сердце, — коротко ответил он.
Роза встрепенулась:
— Что стряслось?
Мэтью протянул ей корзинку с хлебом. Она не обратила на нее внимания.
— Мэтт, что случилось?
— Понимаешь… — начал Мэтью, отставляя корзинку и облокачиваясь на стол, — у нас с Рут… словом, все.
— Не может быть.
— Может.
— Только не у вас…
— Тем не менее.
— Общие взгляды, одни и те же интересы, амбиции…
— Нет.
— Она нашла другого?
— Нет.
— Судя по тебе, ты тоже.