— Но ведь тебе так одиноко… — умаляюще произнесла Кейт.
— Да, — кивнула Рут.
Вскоре после этого она ушла — прежде чем Кейт успела спросить, что она планирует делать потом, когда Мэтью все узнает, что будет с квартирой, работой, будущим. Рут исчезла так же внезапно, как и появилась, и даже Барни удивленно спросил: «Что это было?» Кейт пришлось сделать вид, что ей нужно сейчас же заглянуть к ребенку, проверить, не задел ли его пронесшийся по квартире разрушительный вихрь.
Не дыша, она взяла ребенка с колен и положила на диван, потом прилегла рядом, приблизив к нему лицо.
— Ты понятия не имеешь, как из-за тебя изменилось все сразу, — зашептала она, почти касаясь губами младенческой щечки. — Ты не представляешь, как ты все усложнил, какие чувства у меня вызвал, как невозможно теперь представить, что было до тебя.
Малыш зевнул во сне и разжал пальчики.
— Я говорила, что вернусь на работу, — продолжала объяснять ему Кейт, — твердила, что вернусь обязательно. Я этого хочу. И не хочу отказываться от своих желаний. Но не могу. Я способна только быть рядом с тобой.
Она приложила палец к крошечной ладошке. Ребенок схватился за него, не открывая глаз.
— Только не вырастай, — попросила Кейт. — Не становись большим, и тогда нам вообще ничего не придется делать. Ни мне, ни тебе.
— Господи! Ты еще не спишь? — воскликнула Эди.
— Как видишь, — ответил Рассел.
Она сгрузила пакет на кухонный стол и сбросила жакет, не глядя на Рассела.
— Сегодня прошло удачно?
— Да, — кивнула она.
Он указал на стоящую перед ним бутылку вина.
— Выпьешь?
Она кивнула, отошла к раковине, наполнила кружку водой и выпила залпом. Вернувшись к столу, Эди рухнула напротив Рассела.
Он налил ей вина и протянул бокал через стол:
— Держи.
Она не шевельнулась.
— Спасибо.
— Что случилось? — спросил Рассел.
Эди попробовала придвинуть к себе бокал, не дотянулась и безвольно обмякла на стуле.
— Просто устала как собака.
— Хм.
— Зал был прекрасный, — продолжала Эди. — Честное слово, просто замечательный. Можно сказать, один из лучших за все время. Нас слушали, на нас смотрели. Но… в общем, виновата я.
— В чем?
— Думала о другом, — призналась Эди.
Рассел поднялся и переставил бокал Эди поближе к ней:
— Вот.
— Спасибо.
— По-моему, если сознаешь, что делаешь, даже если мысли где-то бродят, — заметил Рассел, — это уже не важно.
Эди вздохнула:
— Важно.
Рассел обвел взглядом кухню и осторожно предложил:
— Хорошо бы тебе сразу лечь, а я сам здесь уберу.
Эди глотнула вина.
— Все наши дома?
— Понятия не имею.
— Не смогу лечь, если кто-то еще не вернулся.
— Эди…
— Не могу, — глупо повторила Эди. — Никогда не могла и никогда не научусь.
Рассел закрыл глаза.
— Бред и враки, — пробормотал он сквозь зубы.
— Что?
— Ничего.
— Нечего на меня ворчать, — сказала Эди. — Не стоило дожидаться меня, только чтобы побрюзжать.
Рассел вздохнул:
— Что надо сделать?
Эди разразилась саркастическим смехом.
— Проще составить список дел, без которых можно обойтись…
— Послушай, — перебил Рассел, — послушай. Сейчас нам еще хуже, чем когда они учились в школе. Хуже, чем когда они стали студентами. Просто перестань за все хвататься сама. Перестань, и точка. Если они узнают, что тебе нужна помощь, они со всем справятся сами!
Эди отвернулась.
— Я не могу им позволить.
— Почему?
— Потому что они несчастные, у них разбито сердце, полно проблем, и во всем виновата я.
— Чепуха, — яростно возразил Рассел. — Чепуха и бред. Ты ведешь себя так только по одной причине: чтобы не расставаться с прошлым и иметь оправдание.
Эди легла щекой на стол.
— Дай мне сил…
— И мне, — поддержал Рассел.
Эди фыркнула. Рассел промолчал.
Не поднимая головы со стола, она спросила:
— И какого черта ты до сих пор не лег? Только чтобы сорваться на мне?
В кухне стало тихо. Рассел прокашлялся. Эди смотрела на плиту и думала, что кафель на стене над ней давно пора вымыть.
Наконец Рассел заговорил:
— Мне надо сказать тебе кое-что.
Глава 17
— Она в приемной, — сообщил Блейз Мэтью.
Мэтью упрямо смотрел в экран и не отвечал.
— Она ждет с девяти.
— Знаю.
— Говорит, что ей точно известно — ты здесь.