Ужасно уже то, что Бену пришлось довольствоваться диваном. Вдобавок возвращение Бена домой вызвало у Эди смешанные чувства, настолько не похожие на радость, которую она предвкушала, что она даже не знала, на кого теперь злиться. И разозлилась на Рассела — за то, что не сообщил ей о разговоре с Беном сразу, потом на Розу, которая заняла спальню Бена, а Ласло от ее гнева спасло только неожиданное, но решительное вмешательство Розы. Несколько дней Эди никак не могла примириться с мыслью, что событие, которого она с таким нетерпением ждала, свершилось таким неожиданным образом, что не принесло ей законного удовлетворения.
— Нечего срываться на нас! — кричала Роза. — Только потому, что ты добилась своего, но не так, как хотела!
Ласло заглянул к ней в гримерную, похожую на стенной шкаф, где Эди старательно наводила норвежскую бледность на лицо фру Альвинг.
— Я только хотел сказать…
Эди продолжала растушевывать грим вдоль края нижней челюсти. На Ласло, который стоял у нее за спиной и смотрел прямо на нее в зеркало, она старалась не глядеть.
— Ты же знаешь, я не люблю разговоров не по делу перед спектаклем.
Ласло устало подтвердил:
— Да, момент неудачный. Я тоже предпочел бы другой.
Эди мельком взглянула на него: на лице Ласло было написано не беспокойство, а скорее усталая решимость.
— И что дальше? — спросила она.
— Я съезжаю, — объявил Ласло. — Вы были очень добры ко мне, я искренне вам благодарен, но так больше продолжаться не может.
Эди вздохнула и отложила кисточку.
— Прошу тебя, не надо.
— Если я съеду, — терпеливо объяснил Ласло, — Роза и Бен смогут вернуться в свои комнаты. И все, больше ничего не понадобится.
Эди обернулась к нему:
— Ты не должен уезжать.
— Не должен?
— Меня сгрызет совесть, — неуверенно призналась Эди.
После краткой паузы Ласло мягко произнес:
— Боюсь, тут я ничем не смогу помочь.
— Я так хотела, чтобы у меня все получилось, — продолжала Эди. — Хотела, чтобы все чувствовали себя как дома… — Она отвернулась и печально добавила: — Хотела, чтобы у всех у вас был дом.
— Так и вышло.
Взявшись за кисточку, Эди снова уставилась в зеркало.
— На моих условиях.
Ласло ничего не ответил.
— И конечно, все вы уже слишком взрослые для такой жизни, — продолжала Эди. — А я — старая. — Она перевела взгляд на отражение Ласло. — Пожалуйста, не уезжай пока.
Он улыбнулся.
— Я сообщу вам, когда что-нибудь подыщу, — пообещал он, наклонился, положил ладонь на плечо Эди и добавил голосом Освальда Альвинга: — На этот раз, мама, ты справишься без меня!
Эди кивнула. Она коротко коснулась его руки, и он вышел из гримерной. В следующий раз они увиделись только на сцене, где уже знакомая динамика событий на этот раз преобразилась в нечто хрупкое, почти лихорадочное.
И вот теперь, сидя на диване среди вещей Бена, Эди снова чувствовала себя хрупкой, беспомощной и ни в чем не уверенной.
Она перевела взгляд на кресло, куда бросила телефон. Надо бы позвонить Вивьен. От Вивьен, конечно, помощи мало, и, само собой, незачем признаваться ей, что сейчас она, Эди, в растрепанных чувствах, но ей настолько необходимо поговорить хоть с кем-нибудь, что и Вивьен сойдет.
— Здесь для него не слишком шумно? — обеспокоенно спросила Роза.
Кейт заглянула в детское автокресло, которое поставила на свободный ресторанный стул рядом со своим.
— Он спит.
— В таком грохоте?
— Пусть учится спать где угодно. Ему придется привыкать, потому что он будет со мной везде. И всегда.
— Даже когда ты вернешься на работу?
Кейт на миг прикрыла глаза.
— Пожалуйста, не надо об этом.
— Ты по-прежнему хочешь, чтобы он стал первым в мире человеком по имени Малыш?
Взяв меню, Кейт углубилась в него.
— Его зовут Финли.
— Ты же не шотландка…
— Зато Барни шотландец.
— И он тоже нет. Самый что ни на есть типичный англичанин…
— Зато фамилия шотландская, — возразила Кейт, — а ребенка будут звать Финли.
— А Барни согласен?
— Барни зовет его Джордж. Всем твердит, что он Джордж. Даже Рут…
— Рут?
Кейт тихо ахнула. Потом спросила:
— Какой сегодня день?
— А какая разница?
— Нет, скажи — какой?
— Четверг. Кейт, ты…
Кейт торопливо перебила:
— Значит, все в порядке. Она уже все ему рассказала. Роза отняла у подруги меню.
— Выкладывай.
— Угадай!
— Не хочу. Расскажи сама.