Перерывчик на наслаждение кубинской радостью.
- Ответ прост: я хотел растянуть время, сбавить скорость своей несущейся на всех парах жизни.
- Как это? – не понял братишка.
- Ты замечал, как в детстве долго тянулось время? Да, я пирог не мог дождаться, которому полчаса оставалось спеть в духовке. Два часа до игры любимой команды казались мне вечностью. Что уж говорить об остановке времени за два дня перед желанными праздниками, поездками, вообще, любыми интересными для меня событиями. Время мучило меня. Дни, недели в юности тянулись долго. Год – это целая жизнь была.
Артур знал это и по себе. Раньше он чувствовал каждый день, сейчас – дни, недели скакали перед ним, как в ускоренной съёмке.
- После двадцати, - продолжил Игорь, - время начало ускоряться. И поначалу я радовался этому. Ставил цели, работал, добивался нужного, нёсся по жизни. «Побыстрей бы кончился месяц – в следующем у меня уже будет то-то и то-то, - квартал, год. О, год – в следующем году – я буду и сильнее и счастливее, – побыстрее бы он пришёл. Дни, вообще не замечал – как секунды тикали, всё ускоряясь.
Перерыв на гаванское удовольствие.
- А потом я ужаснулся. После сорока даже года стали пролетать незаметно. Это меня не устраивало – я хотел жить каждый день, ценить каждую секунду своей жизни. Но сущность моя неслась на всех парах и притормозить её не было возможности. Я долго изучал этот вопрос – в основном самостоятельно – мало кто пишет научные статьи или выступает в таком специфичном направлении. И понял вот что: в начале жизни мы как малюсенькие комочки снега, начинающие катиться с горы. Каждый метр, символизирующий день, мы замечаем, потому что долго по нему катимся. Но с возрастом мы становимся огромными шарами и пролетаем метры, а потом и все 364 метра, не обращая на них внимания, не видя их.
Очередной перерывчик под волшебные звуки сальсы в голове.
- Вопрос: что нас делает огромными снежными шарами? И можно ли опять стать маленьким без ущерба для своей личности, своего развития? Я не хвастаюсь, - Игорь улыбнулся, - но первый вопрос изначально пришел мне в голову в другом виде. Что делает меня таким огромным снежным шаром? И не зря. Я общался с коллегами, друзьями. Они тоже чувствовали ускорение времени, ощущали скорость, набираемую локомотивом их поезда. И ты тоже, наверняка это чувствуешь (Артур кивнул). Но не так, как я! И снова, я не хочу хвастаться, но я пришёл к тому, что чем больше человек пережил, узнал, получил впечатлений, чем опытнее и развитее он, тем больше снежный шар его сущности. Я не принижаю тебя и тех, с кем общался об этом – я просто констатирую факт.
Артур не обиделся. На правду этого не делают. Он понимал, что Игорь намного опытнее и развитее, чем он. Впечатления! Куда ему до него… Старший брат весь мир повидал, со звёздами на всякие сафари ездил, в джунглях жил. Бизнесу своему буквально процарапал дорогу наверх. Поднялся вопреки, а не благодаря обстоятельствам. Единственное «благодаря» было своей удивительной личности. С самого детства он за год успевал сделать, впитать в себя столько, сколько средний человек впитывает пять, а то и десять лет. Недаром же младший назвал его уникумом. Второй кивок нашего героя показал, что никакого принижения он не чувствует.
Перерыв с надеждой рассмотреть очертания Фиделя Кастро в выпущенном дыме.
- Я сам себя сделал таким огромным, несущимся «снежком-переростком», - улыбнулся старший брат. – И теперь мне нужно было как-то уменьшиться, чтобы опять чувствовать каждый метр – день. Но без ущерба для своего развития, для своей личности.
«Второй человек на этой неделе пытается усидеть на двух стульях, - улыбнулся про себя Артур».
- Если бы ты стёр память, ты бы опять стал маленьким…
- Вот именно, - перебил его Игорь. – Ты понял меня! Я бы стал наслаждаться каждым днём. Вот только потерял бы весь свой опыт и развитие.
Братишка всё окончательно понял. «Второй мозг» позволял Игорю снова стать маленьким комочком снега, наслаждаться каждым метром своей жизни, при этом не лишаясь своего нажитого опыта и мудрости. «Ободок» как бы катил всю эту огромную кучу снега, то есть житейского опыта и знания, сзади, на тележке.
- «Ободок» позволил тебе совместить несовместимое.
- Да! – докурил, наконец, свою сигару старший. – Время снова идёт медленно. Как в юности. Два часа перед вкусным обедом я топчусь от нетерпения. Дни стали длинные. Ночи волшебные. Я снова живу!
- Невероятно. О таком я ещё и не задумывался.