Я украдкой взглянула на нее, не ожидая такого ответа.
– Подожди. Теперь ты смирилась с моим решением?
– Осознание собственной смертности помогает по-новому взглянуть на мир.
Она обняла меня свободной рукой и притянула ближе к себе. Другую обвивали множество проводов и трубок, которые не давали беспрепятственно ей двигать.
– Я не хочу, чтобы ты провела всю свою жизнь, работая официанткой и пытаясь свести концы с концами. Я рада, что ты решилась поехать. – Она взглянула на меня. – А ты?
Я ощутила, что в горле у меня образовался ком. Весь последний месяц я винила себя за то, что приняла решение уехать отсюда. Это оказалось легче, чем принять правду.
Джулиан сделал мне больно. Он разбил мне сердце. Я оставила все позади и отправилась вместе с ним в удивительное путешествие по всему миру, которое, к сожалению, закончилось так же быстро, как и началось. Мне стоило бы ненавидеть его. Я должна была чувствовать себя глупо. Какая-то часть меня так и делала. Но если бы кто-нибудь предложил мне сейчас ключи от машины времени, я бы не раздумывала ни секунды.
От воспоминаний о времени, проведенном с ним, у меня мурашки побежали по коже.
Иногда мне казалось, что я все еще ощущаю прикосновение его руки к своей. Я сжала руку в кулак, нежно провела кончиками пальцев по ладони и вспомнила то удивительное чувство, которое охватило меня в тот момент, когда он взял меня за руку. В ту ночь он не лишил меня невинности, но забрал нечто более ценное – мое сердце.
– Понятно, – тихо произнесла мама, когда я не ответила. – Значит, эта работа была…
– Сложной. – На этом слове мой голос дрогнул, выдавая боль. – Она была крайне сложной.
– Тея, ты…
Прежде чем она успела закончить вопрос, в комнату заглянул доктор Ривз.
– Как дела у моей чудо-женщины сегодня?
Мама вздрогнула и, поправив подушку у себя за спиной, села немного ровнее. Очевидно, Оливия была не единственной, кто положил глаз на очень привлекательного доктора. Я не могла понять, что же в нем так возбуждало их обеих. С другой стороны, я была крайне закрытым человеком.
– Превосходно, – с восторгом произнесла мама. – Но когда я смогу вернуться домой?
– Собрались покинуть меня так скоро?
Доктор Ривз вошел в палату, прислонился к дверному косяку, сунул ручку в карман врачебного халата и улыбнулся.
– Конечно нет, – сказала она. – Но я бы с радостью избавилась от этой больничной робы.
– Мы ожидаем результаты вашей компьютерной томографии. Как только получим их, то со спокойной совестью отпустим вас домой. – Ривз взглянул на меня. – Полагаю, не видать мне больше воскресных букетов.
Я закатила глаза. На протяжении нескольких недель я наблюдала, как моя соседка по комнате рьяно флиртует с ним.
– Я дам вам ее номер телефона.
– О, это не… – В его голосе слышалась легкая паника.
– Поверьте мне. Все в порядке. Сначала я спрошу у нее.
Я достала свой телефон, чтобы написать Оливии, и почувствовала, как внутри все сжалось. На экране высвечивался пропущенный звонок с французского номера. Но прежде, чем я успела извиниться и прослушать голосовую почту, в дверь постучала пышнотелая женщина с планшетом в руках.
– Могу ли я побеседовать с пациенткой? – поинтересовалась она, входя в палату. – Я из отдела бухгалтерии.
С этими словами она указала на свой бейджик с именем «Мардж». Под ним крупными синими буквами было написано: «Бухгалтерия». Меня чуть не вывернуло.
– Мне нужно, чтобы вы подписали кое-что, миссис Мельбурн.
– Мисс, – гордо поправила ее мама. – Я не замужем.
– О, прошу прощения.
Но Мардж, на полпути к ней, уже начала перекладывать листки бумаги.
– Это займет всего минуту.
– Я зайду позже, – сказал доктор Ривз, покидая палату, чтобы дать нам возможность пообщаться без посторонних ушей.
Мне тоже вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Это была часть, которую я на дух не переносила.
В конце концов, представители бухгалтерии всегда предлагали рассмотреть варианты погашения кредита. Я не винила Ривза за то, что он ушел. И с трудом представляла, что чувствует доктор в такой ситуации. Он так много работал, чтобы спасти жизнь моей мамы, все это время, вероятно, понимая, что долг приведет нас к краху. Я понимала это с того момента, как мне позвонили. В больнице, по крайней мере, дождались, пока мама придет в себя. До сих пор никто не беспокоил меня по поводу этого счета.
– Позвольте мне, – сказала я, протягивая руку за планшетом. – Я могу подписывать любые документы. У меня есть доверенность.
– Тея, ты не обязана, – мягко произнесла мама. – Это не твоя забота.