И, если у меня не получится, если Тея не захочет быть со мной, я найду способ отпустить ее. Однако на этот раз я не собирался отступать без борьбы.
Тея открыла дверь в палату, жестом указывая следовать за ней.
– Мама, я хочу познакомить тебя с одним человеком.
Благодаря своему сверхъестественному слуху, я смог услышать ответ ее матери. В ее голосе звучала тревога, как будто она была уверена, что за дверью стоит тот самый пропавший парень ее дочери. Возможно, мне следовало дождаться, пока нас не представят друг другу официально, прежде чем оплачивать счет.
Со стороны все выглядело так, будто я стремился завоевать их доверие. Если Келли хоть немного похожа на свою дочь, ей эта идея пришлась не по нраву.
Мне было любопытно, как они отреагируют на другие новости, которые я собирался им сообщить.
Тея вошла внутрь и жестом пригласила меня войти.
– Мама, это мой друг Джулиан Руссо.
Я же приблизился к ней и нежно взял за руку. Тея опустила взгляд, и ее губы сложились в букву «О», прежде чем она смогла взять себя в руки.
Это не походило на поведение друга. Возможно, позже мне сделают выговор за это, но я не хотел причинять боль Тее, снова говоря полуправду.
– Друг? – повторила ее мать, глядя на наши переплетенные руки.
– Парень, – произнес я уверенно.
Тея вздохнула, явно почувствовав облегчение от того, что я не стал произносить «муж» или «вторая половинка», и раздражение из-за того, что я взял дело в свои руки.
– Отлично. Он мой парень.
Келли помолчала минуту. Затем она откинулась на подушки, приподнялась на кровати и скрестила руки на груди.
– В мое время мы называли таких, как вы, ублюдками.
– Мама! – вскрикнула Тея.
Я усмехнулся без особого энтузиазма и склонил голову набок. Я это заслужил, и все присутствующие в комнате это знали.
– Как и в мое время.
– Сомневаюсь, – пробормотала Келли с загадочным выражением лица.
Она выглядела почти столь же привлекательно, как и Тея. У нее были волосы цвета каштана, но с медным отливом и с легкой проседью. Она была невысокого роста, но не настолько, как моя пара. Зеленые глаза Келли сверкнули, а морщинки на лице стали чуть глубже, когда она внимательно посмотрела на меня, словно оценивая.
Однако было в ней что-то еще, что я не мог описать словами, – какая-то мистическая черта, присущая только Тее. Она вызывала не совсем то чувство, которое я испытал, когда впервые увидел, как Тея играет на виолончели, но не менее знакомое.
Где-то в глубине моего сознания зазвучал тревожный сигнал, но я не придал ему значения, продолжая слушать Тею.
– Джулиан не ублюдок.
Услышав эти слова, я усмехнулся. Я вел себя как последний негодяй. У меня было девятьсот лет, чтобы убедиться в своей глупости. И вот наконец я совершил невероятно опрометчивый поступок, который чуть не стоил мне Теи. Это стало очередным дополнением в мою историю персональной глупости.
– Это не так, – решительно заявила она, слегка ткнув меня локтем. – Однако ты много для меня значишь.
Черт, как же мне было приятно услышать такие слова от нее! Они не решали наши проблемы и не приближали ее прощение, но стали отправной точкой. О большем я и мечтать не мог. По крайней мере, пока.
– Кажется, вы все же не в Париже, – сказала мне Келли.
– Нет.
– Мама, – тихо, едва слышно произнесла Тея. – Может быть, отложим допрос на потом?
– Все в порядке, – сказал я. – Твоя мама может задавать мне любые вопросы.
Глаза Келли засияли, и она, казалось, была более чем рада поймать меня на слове, даже когда Тея беспокойно заерзала рядом со мной.
– Это вы оплатили больничные счета?
– Я.
– Из чувства вины? – спросила она. – За то, что сделали больно моей дочери?
Я моргнул, пытаясь осознать, какой поворот принял сейчас наш разговор. Очевидно, прямолинейность Теи была заложена в нее генетически. В Келли было столько же желчи, сколько и в моей паре. От этого я еще больше проникся симпатией к женщине.
Но мне показалось, что это чувство не нашло взаимности. Пока нет.