– Нет. Я осознаю, что мне не удастся купить прощение у Теи. – Я сказал это совершенно серьезно. – Ни один из вас не обязан брать на себя эту ношу, ведь я могу с легкостью оплатить счета.
– Тея хочет отдать вам долг. Она упомянула, что хочет продать виолончель, которую вы ей подарили. Вы всегда осыпаете молодых женщин дорогими подарками, которые полностью меняют их жизнь, чтобы убедить их уйти с проторенной колеи привычной жизни?
– Нет.
Я не осмелился сказать больше. Несмотря на все свои благие намерения, я был на грани того, чтобы сказать что-то, о чем впоследствии мог пожалеть. Мать Теи была настроена критически, ища во мне только недостатки. Я не мог винить ее за это.
– Чем же вы тогда занимаетесь, мистер Руссо? – произнесла она, скорее размышляя вслух, чем задавая вопрос. Прежде чем я успел ответить, она продолжила: – Сколько вам лет?
– Я старше Теи, – просто ответил я.
Старение замедлялось, когда вампир достигал своего расцвета. По человеческим меркам мне можно было дать двадцать восемь или тридцать лет, что делало разницу между нами не такой большой, но Келли определенно волновалась. Ее терзало что-то еще, о чем она старалась не думать. Я мог бы внушить ей и понять, о чем она действительно думает. Мог бы заставить ее полюбить меня. Если бы все было так просто!
В моем кармане зазвонил телефон.
– Разве вам не следует ответить на звонок? – поинтересовалась Келли.
Она хотела выпроводить меня из палаты, чтобы потребовать от Теи объяснений. Звонок прервался, а я пожал плечами:
– Уверен, это может подождать.
Эта чертова штуковина снова зазвонила.
– Похоже, не может, – произнесла она с таким видом, будто выиграла в лотерею.
– Прости. – Я взял Тею за руку, а затем отпустил. – Отойду на минутку.
Выйдя из палаты, я чуть не сломал трубку, когда отвечал на звонок.
– Что?
– Как обстоят дела в Сан-Франциско? – спросил Себастьян.
Я не стал спрашивать, как он узнал, куда я отправился. Если мой брат узнал, что я уехал на поиски Теи, то вскоре об этом узнают и остальные члены моей семьи. Угроза того, что может произойти со мной, могла бы заставить их держать язык за зубами, но в конце концов эта новость все равно дойдет до Совета. Мне нужно было придумать план, как завоевать расположение Келли и вернуть Тею как можно скорее.
– Ты позвонил, чтобы поболтать или у тебя есть причина беспокоить меня?
Я взглянул на часы марки Rolex, которые все еще были настроены на парижское время, и увидел, что сейчас немного за полночь. Возможно, я пропустил один из их праздников, и кто-то заметил это.
– Хочешь услышать плохие новости или хорошие, братишка?
– Выкладывай, – прорычал я.
– Хьюз мертв.
– Что? – Я моргнул. Из всего, что я ожидал услышать от него, этого точно не было в списке. – Как?
– Убит. – Теперь Себастьян говорил абсолютно серьезно.
– Кто это сделал?
Неужели Совет нанес визит в мое отсутствие и наказал Хьюза за мой отъезд? Трудно было представить, что кто-то захочет навредить старому дворецкому. Он не был явной целью.
– Вероятно, это тот же, кто сжег твой дом дотла, – сказал Себастьян. – Пожарные обнаружили его тело. От здания почти ничего не осталось, но пожар удалось потушить до того, как он распространился.
Я едва слышно выругался. Раньше я бы очень расстроился из-за потери своих книг, произведений искусства и личных документов. Но это было до того, как я осознал, что такое настоящая утрата. До того, как потерял Тею.
И все же смерть Хьюза потрясла меня. Это определенно не входило в обязанности Совета.
– Мы работаем над этим вопросом. Я делаю все возможное, чтобы информация не просочилась.
– Обращенные вампиры, которых я разозлил в баре, где подают абсент? – догадался я. К счастью для них, меня там не было. Тогда они бы не опустились до того, чтобы чиркнуть спичкой.
– Возможно, но здесь замешано что-то еще. На мой взгляд, это был кто-то, у кого есть веская причина тебя ненавидеть.
Список был внушительным.
– Когда ты вернешься в Париж? – спросил он.
Я поискал глазами дверь больничной палаты.
– Без понятия.
– Что ж, поторопись. Когда станет известно, а это обязательно произойдет, они поймут, что ты уехал.
– Позвони Жаклин, – произнес я, едва сдерживая раздражение. – Интересно, что она скажет по этому поводу.
– Уже. – На том конце повисло молчание. – Будь осторожен, брат.
Я повесил трубку, гадая, сколько внимания привлечет это происшествие, и понял, что у меня не так много времени, чтобы наладить отношения с Теей. Теперь его стало еще меньше. Дом не имел значения. У меня были и другие. Однако кто-то убил одного из моих людей. Кто-то проник в мой дом. Себастьян прав. Это сделал не какой-то разъяренный незнакомец. Это было чем-то личным.