– Почему?
Однако я не смог дать ей ответ. Его просто не было. Вожделение охватило меня с небывалой силой. Даже в ночь кровавой оргии я ощущал себя более уверенно. Именно неожиданность произошедшего и вызывала у меня беспокойство. Еще минуту назад я полностью владел ситуацией, а в следующее мгновение уже был на грани полного срыва.
Тея, несомненно, пристально изучала меня, стараясь заметить малейшие признаки угрозы.
– Нам следует обсудить это как-нибудь.
– Мы так и сделаем, – процедил я сквозь зубы, – но, возможно, нам не стоит находиться во время разговора в постели. А теперь надень что-нибудь еще, прежде чем…
На ее лице читался вопрос, который она не решалась задать. «Прежде чем что?»
Мы внимательно смотрели друг на друга, пока она не откашлялась.
– Я бы хотела принять душ.
Я лишь кивнул. На большее я не осмелился.
– Ванная там. Внутри ты найдешь все необходимое.
– Не хочешь?..
Она поспешно прервала вопрос, заметив, как в моем взгляде загорелся огонь.
Тея ушла в ванную, а я продолжал стоять на месте, пока не услышал звук льющейся воды. Что, черт возьми, только что произошло?
Всякий раз, когда мне казалось, что я контролирую ситуацию, какая-то первобытная сила брала верх над моим самообладанием. Если бы Тея оттолкнула меня или отказалась прикрыться, подозреваю, я бы не только подтолкнул ее к кровати, но и не стал бы церемониться и лишил ее девственности, и мог бы зайти очень и очень далеко.
Ты обратишь меня в вампира?
Я не ответил ей. Не мог. Мой разум словно отключился в тот же миг, когда она задала этот вопрос, и его место заняло чудовище. Монстр во мне продолжал настаивать, несмотря на мои попытки сопротивляться его натиску, и подталкивал меня к двери ванной. Я не был уверен в себе настолько, чтобы присоединиться к Тее. И не был уверен в том темном чувстве, которое испытывал, и это меня беспокоило. Зверь подошел к двери в ванную, которую она оставила приоткрытой. Почему она поступила так опрометчиво после случившегося? Было ли это искушением? Или подношением?
Или, что еще хуже, она доверяла мне?
Я подглядывал за ней, глядя в щель в двери. Тея запрокинула голову, подставив лицо под широкую лейку душа. Вода стекала по ее волосам, а затем по груди и дальше, исчезая ниже.
Меня снова поглотила темнота, и я метнулся от двери в другой конец комнаты, стремясь убежать подальше. Чем больше расстояние, тем слабее становилась хватка монстра, и я изо всех сил рвался к выходу из комнаты. Наконец я закрыл за собой дверь, и зверь расслабился.
Тея была права: нам необходимо обсудить это. Но, вероятно, для начала нам следовало бы оказаться по разные стороны от железной решетки. Я сделаю все, чтобы защитить ее, в том числе и от самого себя, но для этого мне нужно научиться сдерживаться.
Я направился на кухню и сварил ей свежий кофе. К тому времени как она оденется, я уже буду в состоянии контролировать свои эмоции.
Нужно вывести ее на прогулку, чтобы мы могли поговорить о насущном. Например, о том, что мой дом в Париже, который теперь стал нашим общим домом, превратился в груду развалин. Но это необходимо, чтобы принять решение, как быть дальше.
Вероятно, она захочет остаться в Сан-Франциско, но я не мог допустить, чтобы она продолжала жить в своей квартире, которая не обеспечивает ей должной безопасности. Перечень тем для обсуждения увеличивался с каждой минутой, но ее вопрос в нем не значился.
Ты обратишь меня в вампира?
Что я мог ей ответить? Ничего. Я бы так не поступил. Быть обращенным – это совсем не то же самое, что родиться вампиром. Из-за разного социального положения к ней, как к обращенному вампиру, относились бы иначе, чем к другим представителям моей расы. Но истинная сложность заключалась в том, что я не мог видеть ее мучения, а обращенные вампиры испытывали боль в процессе обращения. Мысль о том, что Тее придется это пережить, была невыносима. Как я мог ей об этом сказать?
Особенно когда мысль о ее кончине причиняла мучительную боль.
Я отсоединил телефон от зарядного устройства и набрал номер Жаклин, не задумываясь о разнице во времени. Она наверняка уже проснулась. Да она вообще никогда не спала. Даже прожив почти тысячелетие, она ненавидела отдыхать и не хотела упустить что-то значимое.
– Я ждала, когда ты позвонишь, – ответила она после второго гудка и зевнула, чем удивила меня. – Мне кажется, ты был чем-то занят.
Я не мог не заметить в ее голосе полные надежды нотки.
– Да, – небрежно ответил я.
– Слава богам. – Она вздохнула. – Скажи мне, что ты сделал из нее достойную пару.