– Мне искренне жаль, – произнесла Оливия, стоя в дверях больницы.
– Все в порядке, – поспешно обняла ее я.
– Нет, все определенно не в порядке. Она заставила тебя думать о нем.
Оливия упорно отказывалась произносить имя Джулиана.
Я покачала головой и солгала:
– Она оказалась безобидной старухой, которая старалась нагнать страху. В следующий раз давай ограничимся кофе?
– Договорились, – пообещала она.
– Будь осторожна! – воскликнула я.
Оливия натянуто улыбнулась и свернула за угол.
Я последовала своему же совету и выпила чашку свежего кофе, прежде чем вернуться в мамину палату. Как ни старалась, я не могла избавиться от тревожного чувства, которое затягивалось в тугой узел в животе.
И когда я наконец добралась до маминой палаты, то поняла, почему меня не покидало это чувство.
Глава 2. Джулиан
– Нет.
Я пристально посмотрел на барменшу, ожидая объяснений. Она вытерла стакан и поставила его под бутылку с абсентом, но не открыла краник.
– Стоит ли напоминать тебе, кому принадлежит весь этот квартал? – с усмешкой спросил я, протягивая руку к стакану.
– Вы это уже сделали, – бросила она, не поведя бровью. – Можете уволить меня. Можете укусить. Мне все равно, но с вас хватит. Вам нужно срочно выбираться отсюда.
Я вернулся в комнату, которую снял три или четыре ночи назад. Перешагнул через несколько тел и опустился на подушку, словно растворившись в тени. Судя по стонам с пола, некоторые все еще были в сознании, хотя и остальные, я знал, еще живы.
Внезапно в проеме появилась голова Себастьяна, а затем и его обнаженная грудь. Он направился ко мне, преодолевая море из обнаженных конечностей.
Расстегнутая ширинка его джинсов открывала моему взору копну волос, которую я предпочел бы не видеть.
– Думал, ты отправился за добавкой, – сказал он, опускаясь на мягкую подушку напротив меня, вытер кровь с губы и взял со стола трубку.
– Она отказалась мне наливать, – с горечью произнес я.
Обнаженная женщина подползла ко мне, но я оттолкнул ее.
Себастьян удивленно приподнял бровь.
– Я потолкую с ней, – предложил он, а затем кивнул в сторону оргии, которая происходила в углу. – Тебе полегчает, если ты присоединишься к нам.
– Это не совсем в моем вкусе, – парировал я.
– Послушай, ты не избавишься от мыслей о Тее, если будешь продолжать заливать глаза. По крайней мере, абсент тебе не поможет. – Он выпрямился. – Как насчет славного перепихона…
– Ни одна из здешних женщин меня не интересует, – прорычал я.
– У меня для тебя найдется парочка достойных вариантов, если ты не против поэкспериментировать, – предложил он.
Я картинно закатил глаза и резко вскочил. Я потерял счет времени и не знал, сколько всего употребил, но, даже когда абсент оказывал свое действие, у меня не возникало желания участвовать в бесконечном секс-марафоне, организованном Себастьяном. Мой брат, который постоянно испытывал сексуальное влечение, не мог понять, почему я не разделяю его энтузиазма.
Он вздохнул:
– Вампиры – существа, движимые инстинктами. И это нормально – следовать своим желаниям.
– Сейчас мои инстинкты кричат мне, что если ты не закроешь рот, то я непременно оторву тебе голову.
Я прислонился к стене и с удивлением почувствовал приятную шероховатость. Провел рукой по узорчатым обоям, припоминая, когда успел избавиться от перчаток.
– Теперь понятно, почему Лейла тебя отшила. – Он протянул мне трубку. – Затянешься?
Я покачал головой, которая болела сильнее, чем следовало. Курение поможет. А еще я буду сидеть в углу и наблюдать за тем, как Себастьян в течение нескольких часов кряду вгоняет свой болт в каждую попавшуюся ему дырку. Настоящая проблема заключалась в том, что действие алкоголя и курения на вампира заканчивалось через считаные минуты, и мое тело возвращалось к изначальному состоянию – будто ничего и не было.
Боль прошивала десны, ломило клыки от желания пустить их в ход. Я не знал, как долго мы здесь находимся, но осознавал, что прошло уже несколько суток с тех пор, как я употреблял в пищу что-либо, кроме алкоголя, к которым прибегнул, чтобы убежать от реальности.
– Мне нужно поесть, – сказал я.
– Здесь много… – начал он, но я перебил его.
– Мне нужна чистая кровь. Пойду узнаю, найдутся ли у Лейлы пакеты с кровью.
– Веди себя учтиво, – предупредил он, но я уже направлялся в сторону бара.
Когда я приблизился, Лейла глубоко вздохнула и продолжила пристально следить за каждым моим движением тяжелым взглядом. Она положила руку на бедро, и ее грудь, обтянутая жестким корсетом, поднялась в такт дыханию. Мой взгляд невольно задержался на жилке, пульсирующей на ее нежной шее. Я никогда не видел, чтобы она что-то употребляла.