– Грязный чистокровка, считаешь, что правила писаны не для тебя, – бросил он, указывая на клуб. – Она же сказала нам выйти на улицу.
– Я был менее категоричен в интерпретации выражения «на улицу». – Я пожал плечами. – Кончай тянуть резину, позволь мне растолковать тебе что к чему.
– Мне все равно, кто ты. – Он присел, расправил плечи и приготовился к прыжку. – Сегодня ночью я планирую повесить твою голову у себя на стене.
– Это мы еще посмотрим, подменыш.
Я принял боевую стойку, словно готовясь к атаке. Это оскорбление стало последней каплей, и он накинулся на меня. В последний миг я позволил себе расслабиться, закрыл глаза и приготовился встретить свою смерть.
Однако смерть оказалась беспощадной леди.
Раздался громкий треск, но на этом все и закончилось. Ни тебе пальцев, впивающихся в шею или грудь. Ни-че-го. Я приоткрыл один глаз и увидел ошеломленного Алека, распластанного на полу. На другом конце сцены стояла очаровательная блондинка, которая, поправив свои кожаные перчатки, укоризненно посмотрела на меня. Она выглядела так, будто только что покинула ресторан высокой кухни: в пальто из кашемира цвета яркого пламени и туфлях на изящных каблуках.
– Как же ты вовремя! – произнес я.
– Все зависит от того, как на это посмотреть, – с едва заметной улыбкой сказала Жаклин.
Она слегка развернулась, когда один из обращенных вампиров приблизился к ней. Она обхватила его за шею и подняла в воздух.
– Какой непослушный мальчик. Где твои манеры?
Она бросила его в сторону остальных, которые последовали за ней в надежде на хорошенькую потасовку. Впопыхах вампиры бросились в разные стороны, опрокидывая мебель. Два чистокровных вампира существенно изменили расстановку сил в нашу пользу.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я. В течение нескольких недель я старательно избегал встреч с моей лучшей подругой. То, что она не искала меня раньше, говорило лишь о том, что она не простила меня за разрыв с Теей.
– Спасаю твою задницу.
Она стиснула зубы и пристально оглядела меня с головы до пят. Затем порылась в кармане пальто, достала пакет с кровью и еще одну пару перчаток и бросила их мне.
Со вздохом я поймал и то и другое. Сунув перчатки в карман, разорвал пакет с кровью, осушил его за пару глотков и бросил пустую упаковку на землю.
– Лучше? – поинтересовалась она.
Я не знал, что на это ответить. Я все еще был жив, хотя и не рассчитывал на это, но головная боль утихла. Вот как все обернулось.
– Как ты меня нашла?
Я прошел мимо нее, спрыгнул со сцены и направился к выходу.
Жаклин тоже спрыгнула со сцены, правда, изящно, и последовала за мной. Когда мы подошли к выходу, внутрь, пошатываясь, вошла группа молодых людей. Они застыли в шоке, когда увидели, какой беспорядок мы тут учинили.
– Клуб закрыт, – промурлыкала Жаклин.
Они же пялились на нее так, будто никогда прежде не встречали женщину.
Из-за, без сомнения, высокой концентрации алкоголя в крови, один из них наклонился к ней ближе.
– Куда вы направляетесь? Можно нам с вами?
– О, вам, славные, незатейливые юноши, я не по зубам. – Она посмотрела на них своим острым взглядом. – Отправляйтесь домой, проспитесь, а завтра помогите своим мамочкам с домашними делами.
Казалось, они недоумевали, но затем, медленно развернувшись, вывалились обратно на улицы Парижа. Когда мы вышли из клуба, то увидели, как они расходятся по домам, и каждый из них говорил что-то о своей матери.
– У них не было ни единого шанса, – сказал я с невозмутимым видом.
Жаклин повернулась ко мне так стремительно, что я не успел отреагировать, как ее ладонь уже впечаталась мне в щеку. Я отпрянул, морщась от боли после ее пощечины.
– Как и у тебя, – с упреком произнесла она. – О чем ты только думал? Если бы Себастьян не позвонил…
– Когда вы двое успели так сблизиться?
Я продолжал массировать щеку. Несмотря на ее недавнее показательное выступление, ее сила все равно удивила.
– У нас общая цель – спасти твою жизнь, упрямец.
Она вцепилась в мою куртку и с силой дернула на себя.
– Отвезу тебя домой.
Было бессмысленно сейчас препираться с ней, хотя меньше всего мне хотелось оказаться дома. Какой смысл говорить ей то, что она и так знала?
Что, куда бы я ни бросил взгляд, мне повсюду мерещилась Тея.
Что я все еще ощущаю ее аромат.
Что я был так зол, что чуть не разрушил мой дом до основания, пытаясь забыть ее.