Но у него всегда был припасен козырь в рукаве.
– Если это правда, значит… – начал он.
– Я в курсе, что это значит, – прошипела я.
Машина увезла Джулиана, а для меня вдруг открылись радужные перспективы. Я так долго ждала этого момента, что сейчас не могла позволить себе отвлекаться на что-либо еще. У меня было дело, которое я должна была выполнить самолично.
– Отличная работа, Буше.
Я повесила трубку, прежде чем он успел отпустить еще какой-нибудь язвительный комментарий, схватила канистру с пассажирского сиденья «Мерседеса», вышла из машины и перешла через дорогу. Водитель проезжающей машины резко ударил по тормозам и начал что-то кричать в открытое окно, пока не разглядел меня. Слабовольных человеческих мужчин так легко ввести в заблуждение. В другой день я, возможно, задержалась бы, чтобы подкрепиться, но в доме Джулиана меня ждало нечто гораздо более аппетитное.
Я нажала на дверной звонок и стала ждать, сильнее затягивая пояс на черном плаще. Дверь отворилась, и на пороге возник Хьюз. Он явно был крайне огорчен тем, что кто-то явился в отсутствие его хозяина.
– Чем могу быть вам полезен? – поинтересовался он.
Неудивительно, что он меня не узнал. Прошло несколько десятилетий, и, хотя никто из нас не изменился внешне, я стала другой. Я приподняла свои солнцезащитные очки от Chanel, чтобы он мог лучше рассмотреть меня.
Его маска невозмутимого слуги дала трещину, и он судорожно вздохнул.
– Госпожа Руссо, – произнес он ошеломленно.
При этом он резко открыл дверь, отступил в сторону и впустил меня в дом.
– К сожалению, вашего брата здесь нет, вы с ним немного разминулись. Он только что уехал. Я могу ему перезвонить.
– В этом нет нужды.
Осмотревшись, я была поражена интерьером прихожей. С другой стороны, Джулиан, как и я, вырос в роскоши и всевозможных привилегиях и умело пользовался и тем и другим.
– Однако он непременно захочет узнать. У него сложилось впечатление, что…
Хьюз осекся.
– Что? – подбодрила его я.
Хотела услышать, как он это произнесет.
– Что вы умерли. Мы все полагали…
– Так вот какую расчудесную историю они сочинили обо мне? – с улыбкой на лице спросила я. – Думаю, меня это не удивляет.
– Думаю, я не совсем понимаю, но, пожалуйста, позвольте мне позвонить…
Он не успел закончить фразу. Она оборвалась так же внезапно, как и его жизнь.
Я опустила его голову на мраморный пол, и его тело безжизненной тушей упало рядом.
– Извини, старина Хьюз, ничего личного, – обратилась я к его телу, закрывая за собой входную дверь.
Работать, когда он находится рядом, было бы сложнее, чем убить его. А у меня были дела поважнее. Я даже не сочла нужным прятаться. Скрываться означало, что я опасалась обнаружить себя.
А меня это ни капли не заботило.
Длинными пальцами правой руки я нежно касалась деревянных перил, когда поднималась по лестнице на второй этаж, минуя прихожую.
Поджигатели точно знают, с чего начать. Это инстинктивное поведение, которое у них в крови, как некая болезнь. Мой муж был поджигателем… когда был жив.
Очаг возгорания дольше всего остается незамеченным на чердаке или в подвале. Однако, если огонь на чердаке обнаружат сразу, то пламя можно будет быстро потушить, при этом основной части здания он нанесет незначительный ущерб. А вот развести огонь в подвале – это как оставить включенной газовую плиту. Оставленное без присмотра пламя, вырвавшееся из-под контроля, превратит все строение в груду пепла. Однако я не пыталась скрыть свое преступление, как и свои передвижения по дому. План заключался в том, чтобы отправить сообщение. Я крепче сжала в руке канистру, которую несла. В начале войны подготовка нередко быстро приносила свои плоды.
От капли бензина огонь распространится быстрее.
По пути наверх я не забывала обильно поливать бензином ступени. Его запах попал мне в нос, и я с наслаждением вдыхала обещание скорого разрушения. Спальня Джулиана находилась на верхнем этаже, а прямо под ней располагались еще два этажа. Внизу же находились просторные комнаты, где он хранил свои сокровища, собранные за всю жизнь: антиквариат, книги и произведения искусства. У входа я наткнулась на прелестную картину Ренуара. Когда-то у моего брата был весьма изысканный вкус.
Теперь же у него выработалась дурная привычка тосковать по гребаной человеческой девчонке.
Когда я оказалась в его спальне, меня резко начало мутить. Комната выглядела так, словно здесь все кто-то перерыл. Зеркало, расколотое на две части, лежало на полу, а вокруг него валялись фрагменты стекла. Кровать была перевернута. Я повсюду ощущала запах его человеческой девчонки. В глазах потемнело. Если бы она оказалась сейчас здесь, я бы с удовольствием осушила ее до капли. Я бы заставила его увидеть, заставила столкнуться лицом к лицу с тем, во что он превратился – с этим жалким современным вампиром.