Уже перед выходом на улицу, когда Катя примеряла перед зеркалом колье и поправляла макияж, раздался телефонный звонок. Это был Сергей из Новоуральска.
- Добрый вечер! Извините, что звоню поздно, но мне показалось, вы не будете против.
-Здравствуйте! Как решился ваш вопрос? - не очень ловко спросила Катя.
- Мой вопрос решился положительно, и это удивительно… Я подумал, что если мою просьбу исполнят, то я исполню вашу… Присылайте завтра документы. Хорошего вечера! – попрощался Сергей и быстро положил трубку.
- До свидания! – поспешно ответила Катя в замолчавший телефон. Вот так одним звонком решился вопрос выполнения плана, и это означало, что с квартальной премией можно было пуститься в ремонтное плавание с новыми шторами и хрустальными люстрами.
Легкой походкой, подогреваемая шампанским и премией, Катерина бежала в театр, где ее уже ждала подруга. Они давно не виделись, событий было море и надо успеть обменяться ими перед спектаклем. Объявление на дверях сообщало о замене спектакля: вместо музыкальной мелодрамы «Измена» давали пьесу «Служебный роман». Ирина усмотрела в этом добрый знак и тут же процитировала культовый фильм:
-Твоя репутация настолько безупречна, что тебя давно пора скомпрометировать! Есть у тебя кандидатуры на работе?
- Я не против Максима Юрьевича! – засмеялась Катя.
- Сверчок, знай свой шесток! Надо оставлять место для мечты! - Ирина не была деликатной, но зато у нее отсутствовало второе дно и не было камня за пазухой. – Ставь реальные цели! Присмотри себе симпатичного менеджера средних лет и прибери его к рукам!
Женщины заняли угловой столик в буфете, купили кофе и десерт, затем по бокалу шампанского и, выплеснув друг на друга основные новости, отправились в зрительный зал после второго звонка.
Билеты были отличные, в пятом ряду самые центральные кресла. Постановка оказалась очень удачной вариацией известного фильма. Зал рыдал от хохота над современной Шурочкой, собиравшей взносы себе на карту, сочувствовал влюбленной Оле, переживал за Людмилу Прокофьевну. Когда же недотепа Новосельцев в лиричной сцене взял гитару и запел приятным голосом балладу Высоцкого, зрители устроили оглушительную овацию, в которой потонули волшебные слова:
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял…*
Это был чудесный день, такой незапланированный и спонтанный. Сломанный кондиционер, сверкающие гирлянды, игристое вино, театральный занавес и Высоцкий внесли в него свои изменения, сломали планы, сложились в иной сценарий. Приближался Новый год. Катя почувствовала себя грациозной и счастливой, стройной и молодой. Легким прыжком она выскочила из такси и взлетела к себе на этаж, открыла дверь и зашла в разгромленную квартиру. Но зрелище полнейшего беспорядка ее не огорчило, а вдохновило на дальнейшие свершения.
В сумке зазвенел телефон с незнакомым номером. Раздался приятный мужской голос:
- Здравствуйте! Я по объявлению. Еще не продали?
-Добрый вечер! Вы насчет велотренажера? - спросила Катя с надеждой. Это бандура стояла посередине гостиной и изрядно мешала.
- Вообще-то, нет. Я на счет светильника. Продаете? Мне он очень, очень нужен! Я звонил вам в выходные, но номер был все время недоступен, - взволновался мужчина.
- Да, я… эээ... уезжала. А почему он вам так нужен? - заинтересовалась Катя и зачем-то добавила: - на него уже очень много желающих!
- Пожалуйста, продайте его мне! Я прямо сейчас готов приехать! Я заплачу больше! Понимаете, мне нужна пара! – убеждал голос.
- В смысле? – растерялась Катерина, – какая пара?
- Второй светильник. У меня один такой есть, из детства. Второй не сохранился. Вы знаете, что он называется «одуванчик»? У меня и люстра такая, а второго бра не хватает. Это от родителей, память. Говорите адрес, я приеду! – очень убедительно и обаятельно говорил мужчина.
Катя решила, что откладывать получение прибыли не следует, тем более день сложился в такую неожиданную мозаику, так сплел события, что лучше довериться им и не сопротивляться. Она сказала адрес и стала ждать. В длинном платье, колье, с вечерним макияжем она открыла дверь, когда, наконец, раздался дверной звонок. Открыла - и застыла так, что забыла дышать.